Дневник. 2010 год полностью

К «главному» событию дня подхожу с некоторой печалью. Позвонили из Гатчины. Какая-то третьестепенная дама из команды Агафоновой сообщила о том, что они считают, что я слишком долго работаю председателем жюри, что им хотелось бы другого. И что вообще жюри уже собрано. Во главе его - Месхиев. Пригласили композитора Портного. А потом прозвучала фамилия совсем мне неизвестной актрисы. Интересуются, не захочу ли я стать председателем читательского жюри. За всем этим я вижу два обстоятельства: первое - в том, чтобы сделать фестиваль подчиненным мелким киношным требованиям, то есть лишить его самостоятельности во мнении. Есть и второе. Бывшая актриса Агафонова хочет удешевить фестиваль под свои коммерческие планы. Честно говоря, интерес к фестивалю у меня потерян, но обидно, что вместе со мною вытеснена и Валя. А я-то хотел учредить приз ее имени! Наверное, коммерческая дама поставила условием мое отсутствие - она слишком хорошо понимает, что я слишком многое вижу. На Агафонову посылаю проклятье, пусть растолстеет окончательно.

Вечером ездил на день рождения к Николаю Чевычелову. Он действительно выдающийся танцовщик и артист. В свое время, в качестве дружеской услуги, Ашот попросил меня написать для Николая «рыбу» представления на звание. Мне это совсем нетрудно - Николая я на сцене несколько раз видел, поэтому и написалось представление легко и искренне. И вот теперь, так сказать, ответный жест. Согласился я еще и потому, что все это должно было происходить на одном из плавучих дебаркадеров на Фрунзенской набережной. Вспомнил здесь о грозных окриках Лужкова по поводу пароходов и дебаркадеров, стоящих по всей реке. Этот называется «Сказка Востока». Сразу скажу, что кормят здесь отменно, и Коля денег отвалил, видимо, кучу. Еще: репутация у этих мест самая что ни на есть «деловая». Машин у входа тьма, но все это скорее калибра моего соседа Анатолия, а не Дерипаски или Потанина.

О столе я уже сказал: невероятное изобилие - от севрюги и красной икры до ананасов. Но особенно были хороши какие-то блинчики с зеленью и все та же севрюга, фаршированная хурмой и грецкими орехами. Каково! Прислуги тоже, в соответствии с задачей и деньгами, много и обходительна она до изумления.

Теперь гости - два длинных стола: взрослые, куда попали и родители и Касаткина с Василевым, и знаменитый когда-то танцовщик Геннадий Ледях с женой - он педагог Николая. Другой стол - это молодежь, здесь сидели девочки и мальчики, многие из которых уже ведут и танцуют целые спектакли, драгоценные, как бриллиант. Я смотрел на них понимая, что все это для меня теперь уже недосягаемо, как Северный полюс.

Интересен, конечно, был Ледях, совершенно седой, но с прямой, как сама правда, спиной балетного танцовщика. Очень занятно прозвучало его, мельком сказанное, замечание: «я ем немного». Примем это к сведению. Я привожу только два соображения, высказанные Геннадием Васильевичем. Первое - о балетном театре Касаткиной и Василева. Это первый в России театр, где «балет существовал отдельно от оперы». Второе соображение было теоретически очень любопытным. «В истории и памяти остается тот знаменитый при жизни артист балета, кто участвовал в создании образа». Дальше Ледях приводит пример знаменитого и по своим данным даже феноменального танцовщика - Гордеева. Противостоят Гордееву - Уланова со своей Марией и Джульеттой и Василев со Спартаком. В литературе, видимо, это тоже многое значит. Чернышевский, Толстой, Достоевский, Тургенев - это все новые человеческие системы.

Уехали довольно быстро, не дождавшись мясного блюда.

26 января, вторник. Вчера в машине, когда ехали на день рождения Николая, Ашот сказал мне, что прекратил бросать мне в почтовый ящик вырезки, связанные со взятками и другими нарушениями закона, которые вдруг стали выявляться у московских властей. Этих заметок и сообщений стало так много, что он просто не успел бы все это вырезать из газет. Я сразу связал это с некоторой информацией по радио о том, что пора как-то ослабить наказания за экономические преступления, а то некому будет заниматься экономикой. Сегодня, когда я вынул из почтового ящика газету, много прояснилось. На первой странице «РГ» портрет председателя следственного комитета Бастрыкина и прелестный аншлаг: «От экономических преступлений в России прямо или косвенно пострадали в ушедшем году 70 процентов всех имеющихся у нас компаний». Может быть, просто все хотят ловчить и крутить машинку?

Бастрыкин приводит пример: "Из-за отсутствия в Уголовном кодексе специальных норм большая часть преступлений в сфере предпринимательской деятельности квалифицируется по статье 159 УК РФ. Эта популярная статья предусматривает ответственность за мошенничество. Состав данного преступления включает в себя такой оценочный и, скажем откровенно, абстрактный признак, как обман или злоупотребление доверием. При желании «злоупотребление доверием» можно разглядеть во многих действиях». Комментировать подобное я просто отказываюсь.