Теперь пассаж о милиции. Кстати, сам герой этого романа милиционер. И вот наступило время, когда их организацию решили, как теперь у нас и в остальной России, быстрой на изменения, модернизации, реконструкции и перестройки, переименовать. Стали думать о подходящей аббревиатуре.
«…как-нибудь вроде РОВД или РУВД. Но это было бы совсем как в России. А нашим ичкерийцам хотелось выпендриться. Вот и назвали мою контору - Шалинское управление полиции.
Мне это сразу не понравилось. Что же я теперь, полицай?
Я сидел в кабинете Лечи - теперь уже в своем кабинете, хоть и ненадолго, как окажется, - и делился своими переживаниями с Мусой Идиговым. Он хоть и шариатчик, и дурень смешной, но вроде в стукачестве не был замечен.
- Полиция, милиция - какая разница? Полиция - даже красивее. Как в американских фильмах, - говорил Муса.
- Эх ты, Муса! А еще мусульманин! Ты же знаешь, Америка - главный враг Ислама!
- Да, - вздохнул Идигов, - но фильмы хорошие! И в чем все-таки разница?
- Понимаешь, милиция - это как бы народное ополчение, это когда народ сам вооружается, чтобы охранять порядок. А полицейских вооружает государство, чтобы охранять государственный порядок и саму власть, в том числе от народа. Такая историческая разница. Понятно, что и в СССР милиции давно не было, была полиция. И в России, и у нас тоже. Но все равно, слова - они имеют свою силу, за ними традиция».
Самое поразительное, что после всего, что я о Чечне прочитал, именно эта книга создает ощущение последней инстанции. Какими декорациями после всего этого кажется «Асан» Владимира Маканина, который так торопливо завалили похвалами и премиями! Критикам, восторженно писавшим об этом романе, теперь надо долго отмываться.
В двенадцать часов позвонил С.П., у него в университете отменили какие-то занятия, он освободился: «Может, съездим к вам на дачу?» А почему бы и нет? Я принялся названивать Маше и Володе, нашим постоянным компаньонам. Холодная дача, баня, снег у ворот, неизвестно как еще пойдет машина. Без них будет трудно. Согласились.
Дорогу через снежные заносы по нашим участкам и скольжение по шоссе до Москвы пропускаю. Все пролетело довольно быстро, уложился в два с половиной часа. Но, видимо, падает давление, чувствую себя довольно слабо. Хотя, может быть, это связано с работой - и на дачу собираясь, смотрел деловые бумаги, и утром часа полтора просидел над рукописью. Перед поездкой в театр пришлось выпить кофе.
Когда еду без машины, на метро, по традиции покупаю в дорогу «Новую газету». Начал покупать ее после знакомства с Мурадовым, главным редактором «Новой», на одном из заседаний комиссии по жалобам на прессу. Здесь много обычного для оппозиционной газеты. Например, письмо в газету певца Лещенко, Он, видите ли, откликнулся на материал, напечатанный в одном из предыдущих номеров по поводу «мерседеса», который вез вице-президента «Лукойла» Анатолия Баркова. История известная - «мерседес» врезался в небольшую машину, где сидели две женщины-врача. Насмерть! Милиция «доказала», что вроде бы именно дамы выехали на встречную полосу. В это я никогда не поверю, это не в характере женщин, они почти всегда законопослушны. Но тому, что Лещенко, так сказать, не утерпел и «лизнул», заранее представив Анатолия Баркова невиновным, я поразился. В материале есть фраза: «Я часто выступаю перед нефтяниками, знаком не понаслышке с их нелегким трудом». У меня естественный вопрос: а в каком размере эти «нефтяники» выплачивают ему гонорары?
В «Ленкоме» давно не был. Еще раз поразился, какое это немыслимой красоты здание (бывшее здание Московского купеческого собрания. -
