Кстати, и коррупционный бум не сам по себе возник. Мы все за него ругаем и браним чиновников. Но разве не сама новая система - все разрешено, что не запрещено - его создала? Разве было запрещено кому-нибудь делать подарки? Коррупцию в страну ввел сам бизнес, который лелеяли господа бизнесмены и предприниматели, сами теперь от коррупции же и страдающие. Это как с кроликами в Австралии. Или что там колонисты туда ввезли?

Естественно, я не стану цитировать вторую часть текста, где Попцов прославляет статью Медведева «Россия, вперед!». Статью эту если еще не забыли, то через пару лет уж точно не вспомнят, как не вспомнят и о любом подобном документе. Но есть смысл посмотреть, что же представляет собой наше правительство, а значит и сам Медведев, вылетевший из того же гнезда.

«Социальное расслоение, которого достигло наше общество, не поддается никаким измерениям. Разрыв между богатыми и бедными материализуется цифрой, которая вызывает шок, - в 40-50 раз. А официальная статистика фиксирует - 17 раз.

И опять надоедливый вопрос: зачем мы себя обманываем? Нельзя преодолеть отставание, пребывая в придуманном мире. В России сегодня самая богатая власть. Ничего подобного нет ни в одном цивилизованном государстве. Там стараются разъединить власть и бизнес. У нас все наоборот. И депутаты, и чиновники побуждаемы одним стремлением - стать еще богаче».

16 марта, вторник.Не только я, оказывается, заметил героический поступок певца и кумира Лещенко, довольно иронично о нем по радио говорили и «эховцы». Певец - кто бы мог подумать - автор гимна знаменитой нефтяной компании!

В одиннадцать начал семинар Вишневской. Разбирали некое танцевально-драматическое действие, некое либретто, которое написал младший Лавровский. В качестве первоосновы здесь использованы проходящие сочинения Тонино Гуэро, сценариста фильмов Феллини. Поставит на сцене это, видимо, отец студента, когда-то знаменитый танцовщик. Если говорить о самом тексте, то тут, практически, одни лишь расширенные ремарки, потому что основное содержание, текстом не обеспеченное, будет выражено в танце. По своему принципу, которого я придерживаюсь еще со времен «Кругозора» - «не положить материал в корзину, а вынуть из нее», - стал я как-то вокруг этих «этюдов» фантазировать. Может быть, что-то младший Лавровский и напишет еще толковое.

В два часа следующий семинар - обсуждали пятнадцать страниц Маши Бессмертной, под названием «Северное сияние». Были отдельные критические замечания, но в целом замечательный материал - жизнь одной компании, современной «позолоченной молодежи». Для меня это еще и тест на сегодняшнее ее, молодежи, состояние.

17 марта, среда.Еще накануне по электронной почте пришла записка от В.А. Лукова, а с ней и прикрепленный файл со стенограммой моего выступления в Русском клубе. Стенограмму надо прочесть, выправить и отправить обратно. Все это, оказывается, распространяется через Интернет. Правка довольно большая, сразу же за нее взялся. Но пришло еще и занятное письмо от Анатолия Ливри. Я посылал ему цитату из «Литературки», касающуюся его старого противника, сына Набокова, который только что выпустил черновой вариант последнего романа отца, несмотря на то, что тот просил после своей смерти роман уничтожить. В письме Анатолия, среди многого, есть занятный пассаж о моей ученице. Но в дневнике я стремлюсь сохранить и все наиболее важное и интересное для литературы.

«После Вашего мэйла я купил «ЛГ» в цюрихском «Пинкусе» и с интересом прочел ее. Конечно, у Набокова-сына немало проблем, кажется, скорее психиатрического свойства: издатель «Лауры» (Бибиков?) сообщил моему московскому знакомцу, что Дмитрий Набоков не смеет, уже который год, возвращаться к себе в Швейцарию, потому что ему кто-то ляпнул, будто я его убью. Так и сидит в США, отказываясь лечить паранойю.

Надо, однако, признать, что г-н Мнацаканян по-журналистски излишествует, напирая, например, на «гитлеровскую партию». Это анахронизм: рассказ Лихберга, кстати, марбургского уроженца (мир тесен!), был опубликован в конце Первой мировой войны, да и не думаю, чтобы будущие идеологи национал-социализма были в восторге от педоманских фантазий. То есть и «Лауры» издавать не стоило, и несуразностей писать о ее авторе тоже. Хотя реакция Дмитрия Набокова на открытие профессора Маара, - это он разыскал в 2005 году немецкий рассказ «Лолита» (который Набоков, живший в Германии с 1923 по 1937, конечно, читал или, по крайней мере, слышал о нем), - столь же бескультурна и пошла: «Мой папа не мог копировать нациста!». Впрочем, я всегда сурово реагирую на пошлость, что не прибавляет мне друзей.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги