Довольно долго колебался, ехать ли мне на «Апокриф» к Виктору Ерофееву, и все-таки поехал, а потом был рад. Передача посвящена литературным студиям. Главные гости - Игорь Волгин, у которого вышла книга его студийцев из «Луча», и Сергей Филатов. В слушателях и оппонентах Бершадский и еще несколько человек, кажется, наших бывших студентов - лица знакомые. Рядом со мной сидел Миша Елизаров, автор «Библиотекаря», недавно получивший Букера. Огромный, с длинными волосами парень. Я брал слово несколько раз и, конечно, не знаю, что теперь оставят. Но, по крайней мере, когда я рассказал о Лите и о студии МГУ, которую вел когда-то Павел Антокольский, на меня потом несколько раз ссылались. Все потихоньку дудели в свою дуду, кроме Елизарова, взорвавшего, наконец, мирную обстановку. Он говорил не о стайном писателе, а об одиночестве творца. Здесь мне спорить было ни к чему, я совершенно с ним внутренне согласился. С.А. Филатов немного говорил о сборе талантов в Липках. У них в прошедшем году было 450 заявок, а допустили они только 150 человек. Ну, это далеко не конкурс в Лите, у нас-то минимум 1 к 10 допускаются до вступительных экзаменов! Я не преминул заметить, что, когда открывается сбор в Липках, нам приходится отменять семинары - именно наши преподаватели ведут семинары там. У Филатова было еще одно знаменательное высказывание, я его записал. «Я вышел из политики, и мне важно было, чтобы молодежь узнала, что делается в стране».
Не обошлось и без небольшого курьеза. Перед передачей с нами, когда мы уже сидели на своих местах, долго говорил шеф-редактор Роман Семиновский, просто «накачивал», о чем бы ему хотелось, чтобы мы сказали. Я выступил и по этому поводу - такое со мной на телевидении случается впервые.
После передачи подвозил Елизарова к месту его работы - он продает книги в клубе «Гараж». Вот так, известный писатель - пять дней работает, чтобы два дня писать. Заодно увидел и знаменитые Бахметьевские гаражи, которые, оказывается, Ельцин безвозмездно передал хасидам. Теперь это помещение в аренде у какой-то из родственниц Березовского, которая крутит здесь культурные программы.
Здесь Василевский отмечает как общую тенденцию, уже многократно отмеченную критиками, - распухание романа, нечеткую сюжетную линию. Я тут же добавил, что и в наших дипломах тоже растет объем, который не представляет собою художественной ценности. Однако вопреки всему названному, Андрей отмечает три больших произведения, вызывающих, несмотря на свои объемы, читательский интерес и интерес критики. Это, в первую очередь, книга Мариам Петросян - она пишет на русском - о детском доме. Книга Петросян будто бы засветилась еще на прошлой «Большой книге», но никаких премий не получила. В качестве второго примера Василевский приводит роман одной живущей за границей барышни (фамилию забыл), а в качестве третьего - «Шалинский рейд» Германа Садулаева, который я только что прочел.
Свой семинар провел я довольно быстро и определенно. Мои умненькие ребята без долгих словоблужданий выявили основные недостатки Лики Чигиринской - плохое знание ситуаций, о которых она пишет, погрешности вкуса, разбалансировка в характерах, неумение свести возрастные характеристики героев в единую систему, и ошибки стиля. Но в принципе, я вспоминаю, как эту девочку, не самую блестящую, мне не рекомендовали брать из-за каких-то еще и дополнительных характеристик, а я все же решился - и не ошибся. Она, конечно, сделала движение вперед.
