Виктория Евгеньевна снимала двухкомнатную квартиру в нашем ЖК. В одной комнате была спальня, в другой оборудован кабинет с небольшой доской и одной партой. И главное — она жила одна.
Занятия проходили по два часа три раза в неделю: с шести до восьми вечера по понедельникам, четвергам и пятницам. По вторникам и средам она репетиторствовала девчонку из другой школы, а по выходным к ней на пять часов в день приходил какой-то мажор, то ли сын главы города, то ли внук директора завода. Я сильно ревновал.
Первые три моих занятия действительно были образовательными. Мы разбирали экзаменационные билеты предыдущих лет и те, которые уже успели слить в сеть какие-то уникумы. Вероятность, что слитые в сеть билеты будут на экзамене, была крайне мала, но перестраховка никогда не бывает лишней.
На четвертом занятии Виктория Евгеньевна сказала, что я совершенно не нуждаюсь в ее помощи, что мне достаточно тех знаний, которые я получаю от нее в школе. На пятом — что я хожу к ней лишь для того, чтобы понравиться. А на шестом она стала для меня Викой. На шестом мы впервые поцеловались, невзначай так, совершенно случайно, по-детски прикоснулись губами к губам. На следующих занятиях мы уже сосались. По два часа три раза в неделю.
Наша жизнь разделилась на две: школьную и внешкольную. «Здравствуйте, Виктория Евгеньевна» и «Илья, к доске» — в первой, и «Привет, Вик, я соскучился» и «Чего тянуть, Илья? Давай сосаться» — во второй.
Мы все еще встречались у нее дома, и эти встречи вряд ли можно было назвать тайными, поскольку для родителей я ходил к репетитору с отличными отзывами, и они продолжали платить ей по тысяче в час. Вика продолжала принимать от них деньги, но все отдавала мне. А я все чаще покупал на них для нее небольшие подарочки и все чаще стал носить с собой презервативы, которые как-то одолжил мне Витька. Он-то давно ухлестывал за девчонками и хвастал, что якобы одну пер в позе «рака», другую — в позе «руки вверх». Я же был уверен, что в лучшем случае он натягивал резинку на пенис и дрочил в ванной под порнушку.
В ночь после получения аттестата, после вечеринки, на которой присутствовали все учителя, ученики и родители, наши с Викой отношения перешли на новый уровень. Мы уже никого не стеснялись, и, изрядно перебрав с шампанским, целовались у всех на глазах, а после уехали на такси к ней домой. Пока мы сосались на заднем сиденье и через одежду трогали ранее запрещенные места наших тел, водитель слушал громкую музыку местной радиостанции, а я представлял, как занимаюсь первым сексом в ее комнате-кабинете на единственной парте.
Секса не было, он даже не успел начаться. Ее квартира все еще была ее квартирой, а вот импровизированный учебный кабинет стал деревянной комнатой с сундуком, столом, холодильником и душевой кабиной.
«Я сплю. Это все сон», — подумал я во сне и проснулся. «Нет, — когда оказался в том же самом помещении, — Секса не было и не будет. Я снова восьмилетний. Нахожусь черт пойми где. Ни тебе «наездницы», ни «мессионерской», ни «догги-стайла», только дурацкая конура, в которой заснул».
Во сне я провел десять лет, Профессор. И кстати, теперь в совершенстве владею английским. Спасибо памяти, будь она неладна.
Они возвращались. Кью и Ар возвращались, Профессор. Еще вчера — так мне думалось — я видел их смерть, а они снова перебирали стомыми ногами в сырых полупрозрачных халатах. Только по разговору с ними я понял, что они вовсе не Кью с Аром и даже не Эс с Ти… Это были Ю и Ви. Значит, я проспал не ночь, а больше полутора суток, плюс-минус тридцать восемь часов. Смотрел здоровый сон с прекрасными сновидениями, которые могут стать реальностью совсем скоро.
Нет.
Нет!
НЕТ!!!
Ю и Ви не спрашивали моего имени и сразу называли И. Они меня помнили.
Сегодня я с ними не общался. Они только спросили, как я провел ночь и готов ли к лечению. Я соврал, ответив, что готов. После сна я для себя сразу решил, что процедуры реабилитации мне не только не помешают — они нужны мне. Но мне не хотелось, чтобы местом проведения стал тот клочок земли с двумя водоемами, в которых нужно тонуть. То было не мое место.
Перед смертью Ар сказал, что я — сам себе лекарь, а уж как я буду себя лечить — сугубо личный выбор. И выбор мой сделан. Безоговорочно верный выбор со стопроцентным результатом.
Конечно, не сейчас, Профессор, но уже совсем скоро мне нужно закончить историю, которую ты из меня выпытываешь.
Вместе с Ю и Ви я отправился на разминку. Когда они обрели более-менее человеческие телодвижения и пошли обратно в дом, я все еще занимался. Как только они скрылись за дверью, я перекрестился — никогда этого не делал, поэтому не уверен в правильности движений — и побежал в туалет. Там раскрыл первую справа дверь и отскочил. Халаты вывалились. У перового попавшегося я оборвал рукава и укоротил длину. Все прошло быстро, заминка была только на шве, да и тот поддался, едва я приложил чуть больше усилий.
