Чего-чего, а проституток в Слобурге сполна. Шалав еще больше. И первые, и вторые мчались на всех парах к центру. Первые — с сутенерами на дряхлых драндулетах, вторые — под рулем иномарок лысых жирдяев. Те, кого не катают на автомобиле, считаются неудачницами. Те неудачницы, как правило, не перед теми раздвигают ноги, а потом плетутся каждую ночь к центру, чтобы найти того самого — или сутенера, или старика с набитыми карманами.
Весь этот человеческий смрад собирался в центре города, где и базируются основные заведения для такого контингента. Есть для бедняков, где за недорого можно надраться разбодяженным пойлом и в музыкальном автомате за пару монет заказать душераздирающую песню, под которую не грех и подраться с надоедливыми типами за соседним столиком. В более-менее средних заведениях собираются укуренные подростки, чьи родители могут позволить такой досуг своим чадам. Из таких чад потом вырастают завсегдатаи заведений из вышеуказанной категории.
И лишь одно заведение Слобурга считается суперпопулярным и в тоже время супернедостижимым для той людской требухи, с которой и плелся Авария по темным закоулкам к центру. Он смешался с толпой с сходил за своего. Только он единственный спешил не в «Три карася», «Мрачную Леру» или «БирНир». У Аварии была другая конечная точка.
Парковка «Тру Стори» была сплошь забита дорогими автомобилями. У входа толпились людишки, в бо́льшей степени те, которых не впустили внутрь ввиду их внешнего вида и пустых карманов. Были и те, кто попросту ошивался возле входа, выискивая потенциальную жертву, готовую заплатить за качественный минет, а таких хватало.
Многие курили. Почти все были пьяны. Пышногрудая блондинка с раздутыми губищами щупала за задницу мужика, у которого якобы невзначай из кармана отглаженных брюк торчал брелок от «мерседеса». Какой-то чудила снимал на телефон двух сосущихся парней. Бизнесмены в организовавшемся у входа кругу мерялись прибылью, а за их спинами бывший полицейский торговал «волшебными палочками» для поднятия потенции.
Осмотрев толпу, Авария выдохнул, зачесал волосы назад и, виляя плечами, налегке подошел к клиентке, скучающей среди веселящихся рыл.
— Добрый… ночи. — Он пожал ей руку. — Извините за опоздание. На носу свадьба сына депутата… Держали меня до последнего в своих хоромах. «Поменяйте артистов, добавьте позиций в меню…»
— Не оправдывайтесь, Вадим. Вы пришли, и я этому рада. Честно говоря, я думала, вы вообще не придете.
— Спасибо за понимание, Валентина Рудольфовна. Я рад, что вы согласились на встречу непосредственно здесь, — он поднял голову на неоновые вывески, — в «Тру Стори».
— Я только за! Хорошо проведем время, а заодно и расскажете мне, что да как будет на выпускном вечере. Только, Вадим, — она сжала его ладонь, — у меня к вам будет одна небольшая просьба…
— Я весь во внимании, — улыбнулся он.
— Вы можете называть меня Валей?
— Кончено, Валя. Как скажете… скажешь. — Он сжал ее ладонь в ответ.
Первый этаж «Тру Стори» встретил их холлом с двумя дверями для персонала, открывающими продовольственный склад и кухню, на которой трудилось с десяток человек, включая уборщицу. Гардероб заведения в жаркую погоду не работал, но возле него все равно ошивались самодовольные выпивохи, наблюдающие за массой пышных девчушек в центре холла. Между гардеробом и дверями для персонала на второй этаж уводила лестница. По ней то и дело взад-вперед пробегали официантки, ничуть не уступающие формами размалеванным шалавам, отирающимся в клубе. Правда выглядели они уставшими. И не мудрено: расположение кухни на первом этаже, а банкетного зала — на третьем — хуже не придумать!
На лестничной площадке второго этажа, сидя на кожаном диване, несовершеннолетняя потаскушка, чудом попавшая в «Тру Стори» в ночное время, охмуряла однотипного лысого жирдяя с толстой золотой цепью на шее, последним «айфоном» и таким же невзначай торчащим из кармана брелоком от «мерса» — а от чего же еще? Пока девчушка что-то эмоционально рассказывала и строила глазки, толстяк трогал ее за коленку и только ждал, когда же наконец дочь его бухгалтерши раздвинет пред ним свои стройные ножки, как, впрочем, и ее мать, устраивающаяся к нему же на работу шестнадцать лет назад. Лысый даже подумать не мог, что девчонке, ублажающей его, является биологическим отцом. Будь он трезв, возможно, сумел бы подсчитать дни и месяцы, да только в состоянии опьянения его мозг все свои полномочия возложил на набухающий член. В пять минут третьего утра в «Спринг Вилладж» случился инцест, о котором оба участника так и не узнали. Тот счастливый момент они вспоминают по сей день.
— Привет, Вадик, — поздоровался охранник и открыл дверь с надписью: «Денс Флур». На Аварию он взглянул всего раз — никак не мог оторваться от девчушки с дивана, до которой ему как до луны. — Приятного вечера тебе и твоей…
— Валя, — ВР протянула охраннику руку.
