Худшее опасение Ильи сбылось — Саша Волк, бесполезный в ту минуту пацан, узнал его. Не только его — узнал всех троих даже с такого расстояния, даже в маскарадных костюмах. Он помахал им рукой.
— Нам надо уходить, — теперь вдруг произнес Авария и попятился спиной назад, потащив за собой дочерей, — пока он не…
Светофор показал зеленый. Саша Волк показал на них пальцем, заорал и побежал навстречу.
Что-что, а ливень скрыл от них его покрасневшие глаза и слезы. Даже без Штромпсауна, даже без мрачной крови Волк был зол на них, зол на каждого. Один, в бабской одежде, сломал его игрушку. Второй, взрослый, украл ее. Третья… Третья — их подруга.
Казалось, агрессия Волка была мне на руку, но какой прок от мелюзги, которым я управлять не могу? Да, один он противостоять троим не сможет, а вот испортить мой замысел — запросто!
— Идем же, идем! — прокричал Илья и вновь замер.
24
Не удосужившись ни включить аварийку, ни заглушить двигатель, Игорь остановил автомобиль прямо на полосе встречного движения. Показал средний палец водителю полупустого автобуса, посигналившему ему, и побежал в алкомаркет. Вышел из него с двумя бутылками коньяка под мышками. Одна разбилась, когда он открывал дверь автомобиля. Ничего страшного — в запасе еще одна. Ее-то, вторую, Игорь и ополовинил, после чего надавил на педаль газа.
Чем сильнее алкоголь воздействовал на организм Игоря, тем меньше оставалось неприятного осадка на душе. Но все равно как-то не так…
— Суки, суки, суки! — проорал он, сопровождая каждое слово ударом по кнопке клаксона. — СУКИ!!!
Он гонял по узким улочкам города, рассекая глубокие лужи, и жалел, что ни одна городская мразь не идет по обочине. Ни одной мрази не достанется. Ни одну мразь не окатить волной грязной воды.
— Ааа!
Что-то грызло его изнутри. Бесило. Не давало покоя. Терзало.
Чтобы стало легче, нужно впустить зло наружу. Игорь знал это правило. Всегда знал.
Он допил коньяк, приоткрыл окно и бросил в него пустую бутылку. Та разбилась.
— Чтоб этот хмырь на нее наехал! — Имелся ввиду водитель автобуса. — Чтоб он сдох!
Игорь включил магнитолу и вывернул громкость на полную. «Не достаточно», — подумал он. Выключил дворники, видимость через лобовое стала нулевой. «И этого мало. Мало!». И вдавил в пол педаль газа. Стрелка спидометра моментально подпрыгнула с восьмидесяти до ста двадцати, что уже превышало предельно допустимую скорость на шестьдесят километров в час.
— Да, мать его! ДА!!!
Черный автомобиль носился по улицам города, уворачиваясь от редких огней встречных автомобилей. Игорь горланил любимые песни и одну за другой курил сигареты. Он закрывал глаза и чувствовал, как вырабатывается так нужный ему сейчас адреналин.
— Да-да-да! — Снова два удара по кнопке клаксона и одно долгое нажатие. — ДА!!!
Что там впереди?
Игорь щелкнул переключателем. Дворники принялись за свою работу. Крохотное серое пятно теперь, когда через лобовое снова можно было видеть, стало самым обычным, настоящим, живым пацаном. Шкет ждал зеленый, но Игорь знал, что это не так: шкет ждал, когда черный внедорожник проедет по широкой луже и с ног до головы окатит его уже сырющее тело; ждал, когда темная вода залетит в раскрытые от удивления рот и глаза.
Игорь надавил на педаль, а вместе с этим его разрешающий движение зеленый сигнал светофора заморгал. Загорелся желтый, а до лужи, как и до жаждущего освежиться лилипута, было еще далеко. Автомобиль разогнался до ста шестидесяти. Красный.
На свой зеленый для пешеходов Саша Волк с раскрытым ртом и вытянутой рукой с оттопыренным вперед указательным пальцем побежал по пешеходному переходу через дорогу.
Даже будучи в стельку пьяным Игорь посигналил шкету и попытался надавить на тормоз. И надавил. Только не Игорь — Смайл. И не на тормоз — на газ.
24
Авария поторопился прикрыть дочерям глаза, чтобы те не видели, что видел он. Но они все видели — все произошло слишком быстро, скорость реакции Аварии уступала скорости движения черного внедорожника.
Ливень тарабанил по асфальту, Саша Волк орал и не слышал рева мотора, не видел, что справа на него летит черный зверь, страшнее и опаснее настоящего волка.
Визга шин не было — водитель не собирался оттормаживаться.
Волк даже не повернул в его сторону голову, и, когда он был на середине пешеходного перехода, черный автомобиль впечатал его в свой бампер.
Голову оторвало сразу. Она прокатилась по капоту, ударилась об лобовое стекло и отлетела в куст за тротуаром, где нашел свое убежище бродячий пес. Пес был рад такому лакомству. Не придавая значения все еще открытым глазам и рту, он лизнул прилетевшую из ниоткуда пищу и вцепился зубами в вывалившийся язык. Хрусть!
— Божечки! — взвизгнула Вика в момент удара. Она попятилась назад и чуть не потеряла сознание от увиденного: на пешеходном переходе, где секундой ранее на них бежал живой мальчишка, валялась одна кроссовка, а в ней — оторванная по колено нога. Кровь ручейком стекала в лужу, вода в ней становилась бурой. — Боже…
