Они насторожились — позади послышался вой сирены, и через некоторое время возле них промчался тот самый полицейский автомобиль, спешащий к тому самому злополучному перекрестку, где сотрудников дожидался одинокий обрубок ноги в кроссовке. Как и подобало городским зевакам, Илья, Авария и Вика проводили его открытыми ртами и тыкающими пальцами.
— Вовремя мы свалили, — заметил Авария. — Нет свидетелей — нет проблем.
— Опять эти слуги народа еле шеперятся, — промолвил Илья, вспоминая пожар на даче, и вновь пожалел, что ему непосчастливилось родиться уникальным.
«Тру Стори» попал в зону видимости. В пасмурную погоду огоньки и неоновые вывески светили ярче обычного, рассеиваясь во влажном воздухе и освещая его. Парковка пустовала. У входа не толпился народ. Только усталые глаза охранника, скучающего за стеклянной дверью, напоминали о хоть какой-то жизни. Если в заведении и были посетители, то все они прятались от дождя за барной стойкой.
— Почему вы не боитесь, что Игорь, то есть, Смайл не охотиться сейчас на нас? — заволновалась Вика.
Она чувствовала, что что-то не так. Все утро и день она знала, что что-то, мать его, идет не так. Она не могла описать это словами, поэтому и молчала. Молчала лишь для того, чтобы не посеять хаос в их отряде. Совсем не нужный хаос.
Как гипертоники чувствуют перемену погоды, так и она чувствовала неладное. Сначала — не пойми откуда взявшаяся заноза в подушечке большого пальца, потом — ливень, улетевший зонт… И как вишенка на торте — автомобиль ее тети, сбивший бывшего одноклассника Ильи, бывшего обладателя злой прагмы. И о симптомах заражения Аварии забывать не стоит.
Вика неоднократно обращалась к Кейси, но та уверяла, что все в порядке. Все потому, что я, «король добрых прагм» уверял ее в этом.
— Если бы ему нужны были мы, он бы дождался нас на том же перекрестке. Или на любом другом, — обнадежил Авария. — Сдается мне, наша маскировка работает на славу — он нас даже не узнал. Или не заметил.
— Или он даже не знает, что мы здесь, — предположил Илья, прикасаясь ко мне через футболку. — Профессор опасности не видит.
— Но… но Смайл силен, и мы не представляем, насколько, — настаивала Вика. Она следила за Аварией, то и дело ощупывая поясную сумку.
— Он точно не простачок, — согласился Авария. — Поэтому сохраняем бдительность. А теперь слушайте меня внимательно и запоминайте. Пальцем тыкать не надо, глазеть тоже. Мы — всего-навсего счастливая семья, случайно попавшая под дождь…
27
Пора. Лучшего момента не сыскать.
28
— Ты куда намылилась… в такую-то погоду? — спросил Николай Соломин, ерзая на диване и почесывая зад.
— Пап, я уже не маленькая девочка, которая должна перед тобой отчитываться.
— Вот так всегда и бывает, — буркнул Николай. Он пересматривал фотографии со своего выпускного и гадал, сколько его одноклассников уже померло. — Всю жизнь печешься, растишь, кормишь, заботишься, одеваешь. Один твой выпускной чего стоит! А она: «Не должна отчитываться!» Если школа уже за плечами, думаешь, все? Думаешь, взрослая? Не забывай, впереди — институт. — «Этот точно помер, — подумал он. — Ну и причесон у него тогда был. А эта… Жаль, так и не удалось потрахаться с ней на выпускном». — Посмотрим, как запоешь. И не вздумай напиваться на выпускном… И подальше от парней… Ты хоть и «ВЗРОСЛАЯ», тебе еще рано… эм… рано, понимаешь? Лиза? Лиза? Слышишь меня?
Лиза его не слышала. Она уже шла под дождем с распущенными волосами и пустыми глазами смотрела в никуда. Брендированный пакет онлайн-магазина в ее руке наполнялся дождевой водой, но на его содержимом это никак не сказывалось.
В отличие от Лизы, оба родителя Насти были на работе, поэтому обошлось без лишних вопросов, скудных речей и дурацких напутствий. Настя просто достала из шкафа рюкзак, променянный на сумочку еще в седьмом классе, полностью забила его пропитанными раствором аммиачной селитры, высушенными и скомканными листами газет, тетрадей и книг. С трудом застегнула молнию. Коробок охотничьих спичек она положила в карман джинсов, а керамбит прижала длинным носком к голенищу и накрыла штаниной. Острое лезвие сразу прорезало носок. Досталось и ноге. Кровь стекала по лодыжке в кроссовку, и уже в подъезде каждый второй шаг Насти сопровождался чавканьем.
Как и Лиза, на улицу Настя вышла без телефона. Теперь они впервые слышали друг друга на расстоянии. Теперь их обеих вели их прагмы.
Настю от Лизы отличал только один элемент — зонт над головой. Содержимое рюкзака не должно было промокнуть.
Как и всегда, они встретились у кофейни, только в этот, первый и последний раз, Лиза пришла вовремя. Времени для опоздания у нее попросту не было. Его не было у обеих.
Они уже проводили взглядом знакомый им черный автомобиль и сексуального водителя внутри, которому обе так вожделенно мечтали отдаться… Одна — дать, другая — взять.
Они не пили кофе. Не курили. Они даже не общались — в этот день было не до болтовни, да и болтать им особо было не о чем. Они просто шли по обезлюженным улицам Слобурга, боясь не успеть.
29
