Высокий парень, поднимает свой взгляд из длинных, черных ресниц и смотрит меня – тихо произнося что-то тихо. Миг и пламя охватывает тела двух людей. Милиция подъезжает, а вместе с ней и скорая. Тигран срывается с места и убегает. Резкий звук тормозов и сильного удара. Страх сковывает мое тело цепями. Громкий душераздирающий крик. Толи мой собственный, толи чей-то. Теряю равновесие, ноги становятся ватными, и я падаю. Чьи-то крепкие и тёплые руки охватывают мое тело. Появляется ощущение словно я, что-то маленькое и совершенно крохотное. Открываю глаза и вижу белый потолок. Оглядываюсь и понимаю, что нахожусь в своей комнате. Казалось, что все произошедшее за последний год было лишь сном.
– Пап? – зову я, но мой голос сталкивается с пустотой. – Папа? – продолжаю звать, но в ответ вновь тишина. Встаю с кровати и падаю – не чувствую ног. Пытаюсь встать, пошевелить кончиками пальцев, но все попытки безрезультатны.
– Папа! – Начинаю кричать во все горло.
– Нарминэ? – слышу голос с кухни, а после и вижу бабушку с Севаком. – Нарминэ, что случилось?
– Бабушка? – удивляюсь её нахождению у нас в квартире. – А где папа?
– Он в больнице у Тиграна, – после моего взгляда с непониманием, поясняет она: – Тигран в реанимации.
Дело в том, что после смерти моей мамы, бабушка отказалась заходить в наш дом и поклялась, что её нога не переступит порог этого дома, до тех пор, пока отец не женится. С тех самых пор, прошло шестнадцать лет, и она сдерживала свою клятву. До сегодняшнего дня.
– Ты почему на полу? – спрашивает Севак, выглянувший за бабушкой. Я посмотрела на свои ноги и вновь попыталась пошевелить пальцами, но тщетно.
– Нарминэ… – тихо произнесла бабушка и медленно начала подходить ко мне. Мои глаза внезапно наполнились слезами. Убираю взгляд в сторону, чтобы не плакать у кого—то на глазах. Бабушка садиться на корточки и начинает притрагиваться к моим ногам. Она гладит меня по ним и смотрит на меня – ожидая реакции. А после начинает щипать за ногу, но я практически не чувствую ничего, кроме теплых рук.
– Севак! – начала кричать бабушка, – Севак! Звони в скорую! Скорее!
___
– Успокойтесь, – произнес молодой врач. – Это всего лишь переутомление и стресс.
«Мгер, – прочитала имя на него бейдже. – Какое интересное имя».
– Она будет ходить? – спрашивает Севак, и долька волнения чувствуется в его голосе.
– Ходить она точно будет, уверяю вас…
– Когда? – перебила нетерпеливо бабушка.
– Но когда, я не могу вам сказать, на это нужно время. Сейчас организм переутомлен и находится под сильнейшим напряжением. Чем раньше она будет отгорожена от стресса, тем лучше.
–Хорошо, – сказал Севак, – спасибо…
– А это не ваш ли родственник, Тигран, который кинулся под машину?
Бабушка посмотрела с осуждением на Мгера, а Севак, отвёвший взгляд, цокнул языком. Картина сегодняшнего дня вновь встала перед глазами. Стало трудно дышать, но я старалась не показывать этого. И, что есть силы, дышала носом, жадно заглатывая воздух, своими ноздрями. Но в глазах все начало плыть, а воздуха стало кардинально мало и вновь, темнота. Тем временем, Мгер обратил внимание, что мне стало плохо, и вызвал медсестру для осмотра. В это время папа сидел у дверей реанимации, где уже пять часов пытались собрать тело и боролись за жизнь Тиграна.
– Дядя.
– Севак? – удивился седовласый мужчина и резко встал со стула. – Что ты здесь делаешь? Где мама?
– Нарминэ плохо стало – ноги отказали, и… – Севак хотел договорить, но погасшая лампочка и звук открывающейся двери заставили его замолчать. Обернувшись, он посмотрел на усталого и грустного врача, который выходил из реанимационной. На вид ему было лет шестьдесят, а то и старше.
Но это лишь на вид.
– Мне очень жаль, – протянул врач, опустив свой взгляд. В который раз ему приходится сообщать о смерти, но каждый раз это было неимоверно трудно и тяжело. – Мы сделали все, что могли.
– Что? – произнес папа, его глаза наполнились слезами. Он воспитывал Тиграна, Лилит, Каринэ и меня. Видел нас всех с самых пленок и был крестным отцом Тиграна. Севак стоял в стороне и шокировано сверлил взглядом белый кафель. Неправда, что мужчины не плачут – они тоже плачут. Особенно, когда теряют самых близких сердцу людей. Телефон зазвонил.
– Да, – твёрдо ответил он, все ещё пребывая в шоке. Но то, что он услышал после, заставило его поседеть на все волосы, какие у него только были. В этот вечер я стала «временным» инвалидом. Лишилась двоюродного брата, который был как старший, родной брат и потеряла старшую двоюродную сестру – Каринэ. Спустя год смерти Лилит и тети, я думала, что трудности оставили нас позади, но я глубочайше ошибалась. Ведь все только начинается…
Дядя вместе с Айлин тем временем пребывали в госпитале, их ожоги были ужасны. Особенно дяди, если девушка, можно сказать «обошлась», то дядя получил сполна.
___
¹ Мшош – армянская закуска—салат с чечевицей с добавлением кураги и грецкого ореха. Подается с зеленью.
