Она хотела что-то сказать, как мне показалось. Но сейчас понимаю, что она придумывала, как бы ей отмазаться от темы и у неё это получилось.
– Нарминэ, я знаю, что у нас с тобой были довольно—таки напряженные отношения за все эти годы. В детстве я всегда ревновала, когда тебя хвалили или ставили мне в пример, с годами это переросло в ненависть. Но сейчас, мне уже двадцать и мне стыдно, что никто в детстве не объяснял мне, что роднее сестёр в жизни никого нет и не будет… – замолчала, посмотрев в сторону, прижала пальцы к носу, чтобы не расплакаться. – И мне стыдно за то, как я вела себя, поэтому, сегодня я бы хотела искупить свою вину и показать тебе одно необычайно красивое место, которое ты никогда не видела.
Её слова растрогали и тронули меня до глубины души. Мне казалось, что она говорит искренне, я чувствовала её боль, раскаяние. Страх исчез, оставив после себя стыд, за то, что я побоялась ехать куда-то с человеком, которого знаю с самого детства.
– Каринэ, – обняла её, заключив в своих теплых объятиях.
– Нарминэ, – произнесла она, смотря краем глаз на хитро улыбающегося Севака. Я заметила взгляд парня, с некой ухмылкой в нашу сторону, но не предала этому кардинального значения. А зря.
До чего же люди слепы! Не видят правды, там, где она есть, верят слухам, обещаниям и словам, закрыв глаза на действия людей. Обмануть наивных и добрых легче лёгкого. Как же глупо верить, что человек, который с тобой с ранних лет и самого детства не предаст. Но ещё глупее думать, что если ты добрый, то и все такие. Мы приехали к какому—то зеленому лесу, который был превосходен, своими широтами и красотами.
– Теперь, – Севак вышел из машины и открыл дверь мне. – Нужно немного пройтись пешком.
– А далеко идти? – я посмотрела на лес, конца которого не было видно, как в ширине, так и в высоте. Что уж про его конец говорить…
– Минут двадцать, двадцать пять…
– Зависит от ходьбы, – подхватила Карина.
– Да, от шага и темпа, – добавил Севак.
Мы пошли. Дорога действительно заняла двадцать минут. Мы проходили мимо высоких, статных деревьев, которые возвышались над нами, показывая свою многолетнюю давность. Некоторые из них, имели надписи разного рода: где-то было имя, где-то были имена пар, побывавших здесь, где-то просто фразы, поговорки. Идти было довольно интересно, но трудно: немало спусков повстречалось на пути и, несмотря на это, добрались действительно минут за двадцать.
– Смотри, – сказала Карина, указывая пальцем вдаль. Я посмотрела по её указанию и перед моим взором встало голубое, жемчужное небо, обвитое белыми облаками, изображающих разные фигуры, а волны реки бились о скалы. Я вдохнула побольше воздуха и закрыла глаза в наслаждении, подняв голову к палящему солнцу.
– Как же здесь красиво, – раскинула руки в сторону и, подняв вверх, вытянулась на носочках. Начала подходить чуть ближе к краю, желая узнать высоту, но сразу отошла чуть подальше от края.
– Нарминэ, – произнесла Карина. Я повернулась к двоюродной сестре.
– Правда здесь красиво? – спросил Севак, медленно подходя к Карине и держа руки в карманах.
– Здесь восхитительно! – воскликнула я. – Спасибо большое, что привезли меня сюда! Это мой самый лучший день рождения…
– И самый последний, – ухмыляясь, перебил меня Севак.
– Что? – начала подходить ближе к ним. – Вы о чем?
Тут Карина вытянула перед собой пистолет, который парень передал, подойдя к ней.
– Я тебя всегда ненавидела и мечтала сделать это. Моя мечта исполнится сейчас, – с ухмылкой сказала она. Медленно, проговаривая каждое слово. Казалось, что это давно изученный и вызубренный текст. Я хотела возразить. Думала, что это глупая шутка, розыгрыш и пистолет вовсе не настоящий. Но происходящее после, навсегда запечаталилось в моей памяти и я каждый день, прокручиваю этот момент, как на замедленной съёмке. Карина наставила пистолет в мою сторону и после своих торжественных слов нажала на курок. Я слышала и видела, как пуля летит в мою сторону, как это бывает в фильмах. Я чувствовала, что обречена. Всей душой понимала, что это конец. Но откуда-то послышался знакомый голос, закричавший:
– Нет! – сильный толчок, падение и удар локтем о камень. Прокручиваю в голове все, что произошло секундой ранее. Осматриваю себя и не вижу следов крови. Смотрю вперед и вижу перед собой, лежащее тело девушки: в коротком нежно-розовом платье с юбкой сеточкой.
– Лилит! – кричу я и бегу к двоюродной сестре. На бледно-розовом платьице красуется большой алый круг, из которого, не переставая колышется кровь. Холодный пот выступил у меня на лбу. Я не могла пошевелиться, будто парализованная. Вспоминаю все, что учила касательно ран, глубоких порезов и сдавливаю руками её ранение, желая остановить кровотечение. Рву свое платье и обматываю как можно туже на хрупком теле сестры.
Убийца видела, даже чувствовала всю мою беспомощность, но не шелохнувшись стояла, будто страх, нависший в воздухе доставлял ей истинное удовольствие.
– Потерпи, совсем немного, – говорю я девушке и ищу свой телефон, чтобы позвонить в «скорую».
– Я уже позвонил, – отмахнулся Севак.
