– Беляев, – я решительно повернулся к командиру батарее, – место падения ракеты огородить подручными средствами. Эвакуировать отсюда личный состав, миномёты, машины и склад боеприпасов: всё это сделать до приезда сапёров. После чего ракету надо взрывать. И чтобы такого бардака в землянках больше не видел, тем более что приезжает генерал Шпанагель.
Приехав с третьей миномётной батарее, я подошёл к командиру доложить о результатах поездки, но в этот момент поступило сообщение, что командующий группировки прилетает на вертолёте и будет работать во второй мотострелковой роте. После такого сообщения полковник Никитин вскочил на МТЛБ и стремительно умчался в первый батальон. До обеда время прошло нормально, и после обеда, доложив прибывшему командиру о падение на миномётную батарею снарядов «Урагана», я отправился к себе в кунг. Только снял бушлат, как резко распахнулась дверь и появившийся посыльный проорал: – Начальника артиллерии к командиру полка….
Схватив карту и накинув обратно бушлат на плечи, я помчался на ЦБУ, но уже подбегая к палатке, увидел командира полка, подполковника Тимохина и других офицеров стоявших на краю нашего холма. Все смотрели в долину, где за деревней Красностепновская подымались разрывы от снарядов.
– Борис Геннадьевич, – Никитин возбуждённо повернулся ко мне, – это 245 полк бьёт по отходящим боевикам и попросили от нас по ним ударить.
Я вскинул бинокль и стал смотреть за деревню, но не увидел ни джипов, ни боевиков, про которые толковали командир и другие офицеры – лишь одни разрывы на пустынных холмах. Видя мои колебания, командир дёрнул меня за рукав: – Борис Геннадьевич, джипы уже ушли, но за деревней остались пешие духи – накрой их.
Я поднял планшет с картой и течение полуминуты, вот смех, не мог сориентировать карту с местностью. Метнулся на ЦБУ, где Чистяков безмятежно развалившись на стуле, беседовал с оперативным дежурным. Схватив радиостанцию, и под удивлёнными взглядами офицеров, я вихрем вылетел обратно из палатки. Уже почти мгновенно сориентировал карту и через двадцать секунд, сквозь сильные помехи в эфире, подавал команду на первый дивизион. Озадаченно нажал кнопку и, бросив взгляд на шкалу вольтметра, был неприятно удивлён: аккумуляторы в радиостанции были севшими. Вот почему такой шум и плохая связь.
– Борис Геннадьевич, что произошло? – Около меня появился Чистяков.
– Алексей Юльевич, ты же на дежурстве и не удосужился проверить на радиостанции аккумуляторные батареи. Немедленно тащи запасную станцию. – Чистяков развернулся и умчался на ЦБУ за второй радиостанцией, которая всегда стояла у нашего стола – так, на всякий пожарный случай. И вот такой случай наступил, а я даже успел порадоваться своей предусмотрительности, до того как прозвучал залп первого дивизиона.
К моему удивлению и к величайшему раздражению командира полка, ожидавшего увидеть разрывы – никто и ничего не увидел. Даже звуков разрывов не было слышно.
В недоумение бросив взгляд на стволы первого дивизиона, в километре от нас, я убедился, что они повернуты в нужную сторону. Посчитав, что снаряды улетели за гряду холмов на противоположной стороне долины, дал новую команду: – Полтава! Дальность меньше восемьсот. Огонь!
И тут радиостанция «сдохла». Огорчиться не успел, так как сразу же около меня появился Чистяков со второй станцией. Я выхватил её из рук старпома, включил и успел услышать доклад начальника штаба майора Дзигунова: – Полтава, залп!
И эта радиостанция «скисла», вольтметр показывал нулевой заряд аккумуляторов.
– Алексей Юльевич, – гневно взревел я, – что за херня? Почему ты не проконтролировал? Давай мне сюда аккумуляторы.
Обиженный Чистяков опять умчался, а мой взгляд остановился на связисте командира полка, который стоял за Никитиным.
– Солдат, ко мне, – рявкнул команду и, не дожидаясь её выполнения, сам подскочил к связисту и сдёрнул с него зелёную радиостанцию.
– Борис Геннадьевич, – обиженно спросил командир, – а где разрывы?
Я и сам видел, что снаряды опять улетели неизвестно куда, но уже крутил маховики настройки и выставлял частоту артиллеристов: – Товарищ полковник, не мешайте мне… не мешайте…
Получилось достаточно резко, но было не до реверансов.
– Полтава, чёрт вас побери. Вы, блин, куда стреляете? – Ответа я не слушал.
– Ещё раз повторяю координаты, – бросил взгляд на карту и заново продиктовал координаты – Огонь!
Секунды, за которые первый дивизион, выполнял мою команду, показались вечностью. Обиженный командир полка, что-то бурчал и бросал огненные взгляды в мою сторону. Остальные офицеры тоже с недоумением поглядывали на меня. Но вот прозвучал залп и двенадцать разрывов поднялись за деревней.