Иван поднатужился, я упёрся во что-то ногой и рывком выскочил из воды, и уже плашмя упал в грязь, а через пару минут мы были около салона. Разделся, несмотря на холод на улице, а весь мой взвод управления, поднятый по тревоге, крутился вокруг меня и исподтишка хихикал. Одни помогали мне раздеваться, другие начали прямо на мокрый снег укладывать настил из досок и подтаскивать туда горячую воду. Кто-то взял у меня автомат и потащил в прицеп взвода чистить. Степан Вершинин живо провёл к помосту свет от автомобиля. Но взвод хоть и втихую, но веселился – как же начальник в грязь упал. Иван же забрался в салон и начал там накрывать стол.
Замёрзнуть не успел, так как уже через пять минут меня поливали горячей водой и я смывал с себя грязь.
Со стороны штаба послышались, чавкающие по грязи шаги и из темноты в свет фонаря выскочил телохранитель командира полка Тимур. Остановился и удивлённо уставился на меня.
– Чего, Тимур, голого начальника артиллерии не видел? – Спросил я его.
Тимур обошёл вокруг меня: – Да нет…, но какой-то вы, товарищ подполковник, нездорово возбуждённый. – Засмеялся солдат.
– А что, я не имею право упасть в траншею с водой, Тимур? – Теперь смеялся и я. – Чего ты, пришёл?
– Командир полка вызывает, срочно. Все ждут вас, опять до утра стрелять будете.
– Хорошо Тимур, – снова засмеялся я, – доложи командиру – через десять минут буду.
Помывшись, завернулся в простынь и залез в салон, где около накрытого стола меня ожидал товарищ.
– Иван, тут за мной прибежал посыльный. Командир полка вызывает. Опять собралась наша компания, будем квасить, а под водочку стрелять. Так что давай, тяпнем по сто грамм и ложись спать. Меня не жди.
Я оделся, выпил с другом водки, взял планшет с картой и через минуту стучался в дверь салона командира полка. Меня встретили приветственные возгласы и смех офицеров. Здесь находились как обычно: заместитель командира полка подполковник Тимохин, начальник разведки полка Юра Шадура и начальник связи полка Юра Кириченко. Доложил командиру о своём прибытии.
– Садись Борис Геннадьевич, – командир полка гостеприимно хлопнул ладонью рядом с собой. – Ну что, давайте по сложившийся традиции для начала долбанём куда-нибудь. Какие будут предложения?
Начальник разведки пододвинул к себе мою карту и ткнул карандашом в маленький квадратик на ней: – Вот из этой пожарки, по моим сведениям, завтра в 6 утра боевики будут с помощью жителей селения переносить в другое место боеприпасы и запасы продовольствия. Вот, давайте сюда сейчас и врежем.
Я склонился над картой, линейкой измерил расстояние. Подумал и через минуту стал передавать команду на огневые позиции дивизионов. Потом повернулся к командиру:
– Сейчас, товарищ полковник, два огневых налёта сделаем: первый дивизион стреляет только снарядами на фугасном взрывателе: развалим там всё к чёртовой матери, а второй дивизион туда же через десять минут – половина снарядов на осколочное действие, а половина на В-90 и накроем когда, они суетиться будут вокруг пожарки. А завтра в 5 часов 50 минут обоими дивизионами на осколочное действие туда стрельнём.
Пока разъяснял план огневых налётов, Юра Кириченко разлил водку, которую мы и выпили с началом первого огневого налёта.
Заметив, что я только выпил, командир пододвинул ко мне закуску: – Борис Геннадьевич, давай закусывай, что ты стесняешься.
Из приличия потянулся за куском мяса: – Я, товарищ полковник, сейчас после баньки хорошо покушал у Семёнова. Кстати, угостил он меня верблюжатенкой. Оказывается очень вкусное мясо, даже не ожидал. Командир внимательно посмотрел на меня и удивлённо спросил: – А что, верблюда разве зарезали?
Я с досадой махнул рукой: – Заколебал он этим верблюдом, честно говоря. Ну, взял он его и притащил к себе. Ну, посмеялись, пошутили, по фотографировались. Но когда я узнал, что Константин Иванович, подполковник и командир дивизиона, стал в пьяном виде выезжать на построение дивизиона на верблюде – ну, это уже в никакие ворота не влезало. Ну.., один раз выехал на нём – ну посмеялись… Ну, хватит. Нет начал устраивать на верблюде гонки по дивизиону. Славу богу, пехота ночью переехала ноги верблюду и его пришлось пристрелить. Я сегодня с Иваном Волощук совершенно случайно попал на мясо, завтра его бы съели втихую, ни с кем не поделившись.
Полковник Никитин обиженно засопел: – Ну, Константин Иванович, знает ведь, что я к нему неоднозначно отношусь. Мог бы здесь прогнуться. Угостить командира полка. Ну, хорошо, Семёнов, – командир решительно подтянул к себе телефон и крутанул ручку. Пока соединяли его с первым дивизионом, глядя на телефон, сказал: – Я сейчас, товарищи офицеры, ударю его по самому «святому» для него желанию.
Мы заулыбались. Все в полку знали, что Семёнов спал и видел у себя на груди орден Мужества.
Командир предостерегающе поднял руку и мы замолчали:
– Константин Иванович, значит тут такое дело. Ты хоть немного по радио или телевизору за обстановкой в стране следишь? – Командир крутанул ручку громкости на громкоговорящей связи, чтобы всем было слышно.
– Никак нет, – послышался голос Семёнова.