Командир секунд десять думал, а потом засмеялся: – Ладно, я не сверхсрочник, а старый и мудрый командир полка. Делим следующим образом: пехоту этим не накормить, поэтому тушёнку делим между разведчиками и взводом управления начальника артиллерии – они наравне с разведчиками на корректировках рискуют. Хорошая добавка к сухим пайкам будет. Мешок сахара в развед. роту, мешок на ПХД командного пункта и мешок разделить между комендантским взводом и артиллеристами начальника артиллерии, – таким образом были разделены и другие продукты. Три нераспечатанных картонных ящиков, достаточно тяжёлых, отправились ко мне в кунг, где я появился через пять минут. Здесь меня ждал приятный сюрприз – на кровати лежала посылка из дома. Открыв её, достал к своему радостному удивлению две полутора литровые бутылки пива.
– Ребята, не обижайтесь, – увидев радостный блеск в глазах своих подчинённых, я сразу «обрубил хвосты», – каждому налью по стаканчику, но остальное выпью сам. Мне пиво уже по ночам снится.
Выпив залпом кружку янтарного и холодного напитка, уже не спеша потягивая пиво, прочитал письмо из дома и успокоился – дома всё нормально. Хотя прекрасно понимал, что если что-нибудь и случилось, жена ни за что бы мне не написала.
От чтения меня оторвали радостные возгласы офицеров: оказывается, в запечатанных картонных коробках лежали палки колбас. Причём, двух видов. Одну коробку я сразу же отдал во взвод управления, а две оставил для офицеров и гостей. Отломив по большому куску колбасы, мы весело поглощали её с хлебом, а я ещё запивал всё это пивом.
Вечером опять пригласил к себе Макушенко и узнал, что Шпанагель осмотрел первую миномётную батарею и остался доволен организацией службы и работы на огневой позиции.
Утром Шпанагель и Макушенко уехали в арт. полк, а ко мне пришёл полковник Кинякин.
– Борис Геннадьевич, у тебя не хватает месяца, чтобы отправить документы на звание.
– Как не хватает? – Удивился я и после совместного подсчёта действительно удостоверился в нехватке 32 дней до срока. Я выжидающе смотрел на полковника и ждал его совета, но тот неловко поёрзал на табурете и несколько виновато сказал: – Ничего не получиться, Копытов, а на досрочное присвоение никто не пойдёт. Ты уж извини, но ты из «простых» и никто за тобой не стоит.
– Ну а то, что сейчас я воюю – сыграет свою роль? – Заикнулся и понял – «не сыграет», увидев, как отрицательно закачал головой опытный кадровик.
– Ну, тогда и не дёргайтесь, товарищ полковник, – я загремел кружками, наливая водку, – давайте, товарищ полковник, тогда просто так выпьем.
День прошёл спокойно, на улице моросил нудный дождь и висел непроглядный туман. Целый день просидел на ЦБУ, лишь на несколько минут выскакивая на улицу. Поздно вечером с первого батальона пришло сообщение, что их обстреливают боевики и нужна помощь артиллерии. Дежурил Чистяков, чётко и быстро навёл дивизионы и накрыл духов огнём, после чего те отошли.
* * *
Шпанагель хотел провести занятие с командирами подразделений, но в связи с продолжавшимся туманом, отменил его и командир полка решил провести аттестационную комиссию. Разбирали офицеров и прапорщиков: в основном, за чрезмерное употребление спиртных напитков и бардак в подчинённых подразделениях. Семёнов, который присутствовал на аттестационной комиссии, решил выпендриться и стал энергично защищать командира роты связи капитана Васильева. Офицер в силу своего слабоволия, ротой руководил «спустя рукава». Да и не стремился ею руководить. Пьянствовал и за это его надо было гнать поганой метлой в пункт постоянной дислокации, а Семёнов стал его защищать. Выслушав его речь, мы возмущённо зашумели, а генерал ехидно заявил, повернувшись к командиру полка: – Товарищ полковник, я вмешиваться в кадровые вопросы полка не имею право, но хочу предложить следующее: раз командир первого дивизиона считает, что капитан Васильев хороший и добросовестный офицер, правда поскользнувшийся, то предлагаю. Старшего лейтенанта Рыжова, начальника связи первого дивизиона, поставить командиром роты связи, а капитана Васильева назначить начальником связи первого дивизиона.
Все довольно засмеялись, глядя на озадаченное лицо Семёнова, не ожидавшего такого решения. Я тоже был не рад такому повороту события. К Рыжову относился настороженно, не доверяя ему, но связь в дивизионе он организовал отменную, которая работала всегда чётко и бесперебойно. Конечно, старшему лейтенанту надо расти, но приход вместо него Васильева качества связи не повысило, а только ухудшило.
Также приняли решение и о возбуждении уголовного дела против начальника службы ГСМ, который продал 6 тонн горючего. Пока шло заседание аттестационной комиссии, пришло сообщение, что на ТПУ пришла колонна с пополнением. Решили оставить их ночевать там, а завтра доставить их на КП полка и здесь распределить по подразделениям.
После обеда, не выдержав нарастающего напряжения от ожидания проверки, подошёл к начальнику ракетных войск и артиллерии и прямо спросил: – Товарищ генерал-майор, когда мы поедем смотреть артиллерийские подразделения?