Я карандашом быстро обвёл район указанных огневых позиций и район, где развернулись дивизионы. Командир рассержено засопел, рассматривая овалы на карте, потом поднял на меня глаза.
– Что ты об этом думаешь, Борис Геннадьевич?
Я сел напротив командира полка и, показывая карандашом на карте, начал излагать свою точку зрения: – Учитывая дальнейшее направления действий нашего полка, действия рейдовых отрядов, расположение боевых порядков полка и эффективную дальность ведения огня артиллерийскими подразделениями, мною была выбрана огневая позиция дивизионов, которая была утверждена вами.
Чёткими и резкими линиями на карте оперативного дежурного, лежащей перед командиром полка на столе, показал максимальные дальности стрельбы с моих огневых позиций.
– Пока, по непонятным для меня причинам, командиры дивизионов самовольно выбрали новый район огневых позиций. И сейчас зоны поражения огнём полковой артиллерии выглядят вот так, – новыми линиями показал на карте максимальные дальности, – то есть, при действии рейдового отряда в районе третьего батальона, граница поражения артиллерией пододвинулась на 5 километров ближе к нашему переднему краю…
Офицеры, слушавшие мои объяснения, возмущённо загудели, а Тимохин воскликнул с негодованием: – Борис Геннадьевич, да накажи ты их по полной программе. Семёнова давно на место надо поставить.
Я коротко взглянул на Владимира Васильевича и продолжил: – Товарищ полковник, сегодня они нарушили не только мой приказ, но и ваш. А завтра ещё что-нибудь выкинут. Моей дисциплинарной власти для наказания не хватает, поэтому прошу вас назначить расследование и если не найдутся весомые причины, результатом которых стало нарушение приказа, сильно наказать командиров дивизионов.
Никитин, молчавший до сих пор, сердито стукнул кулаком по столу: – Борис Геннадьевич, я сотру их в порошок и завтра они перебазируются на то место, которое им было указано.
Из палатки ЦБУ в темноту вечера мы вышли вместе с Тимохиным и поднялись из карьера. Я хотел решить с ним один вопрос, но наше внимание привлекли яркие огни большой автомобильной колонны, которая проходила мимо нашего командного пункта.
– Куда это они? – Удивился Владимир Васильевич, а причины для удивления были. В четырехстах метров впереди нас располагались позиции 99 артиллерийского полка, ещё километром дальше занимал позиции третий батальон и Алхан-Кала с боевиками. Что это была не колонна арт. полка было ясно. И здесь могла переть прямо в Алхан-Калу только колонна нашего полка, которая заблудилась.
Мы заметались по краю карьера пытаясь найти решение как остановить колонну, так как уже заметили, что головные машины миновали поворот, где они ещё могли завернуть в арт. полк. Ещё минут десять и вся колонна, нежданным и щедрым подарком, свалится к боевикам.
– Борис Геннадьевич, танк! – Мы с Тимохиным одновременно увидели в темноте танк разведчиков и оба заскочили на корму, заорав механику-водителю, – Заводи!
Танк заревел, выкинув из глушителя сноп красных искр, и рванул в сторону дороги. Я еле успел зацепить за какой-то выступ, чуть не улетев с танка. Танк мчался вдоль колонны, постепенно догоняя головную машину, а поравнявшись с ней, я вскинул автомат и дал пару очередей в воздух. Машина резко остановилась, начали останавливаться и другие автомобили, а танк заехал вперёд её и остановился.
Хлопнула дверь кабины и в свет фар выскочил зам. по вооружению второго дивизиона майор Башкирцев.
– Башкирцев, как ты тут оказался? – В удивлении протянул я и присел на корточки на корме, когда офицер подбежал к танку.
– Товарищ подполковник, веду машины обоих дивизионов на новую позицию. – Офицер, задрав голову, смотрел на меня и стоявшего сзади Тимохина.
– Башкирцев, да ты уже пролетел поворот, где нужно было сворачивать и в темноте прёшь в Алхан-Калу. До боевиков остался километр: во, подарочек был бы для них. – Тимохин замолчал, а майор топтался внизу, не зная, что предпринять.
– Давай разворачивай колонну и дуй обратно на старые позиции, а завтра с утра, по светлому, поедешь в дивизионы. Честно говоря, я сам точно не знаю, где они сейчас стоят. Вернее, по карте знаю, но как туда без приключений в темноте доехать и не получить пулю от своих – вот этого не знаю. – Отдал я приказ.
Зам. по вооружению ещё потоптался некоторое время внизу, нерешительно поглядывая то на меня, то на Тимохина, а потом решительно стал заворачивать колонну. Дождавшись, когда машины одна за другой стали огибать танк и потянулись за головной машиной обратно, мы тоже тронулись в сторону командного пункта. Спрыгнув с танка у ЦБУ, мы сразу же наткнулись на командира полка.
– Что это за колонну вы заворачивали? – Спокойно спросил Никитин, но выслушав мои объяснения, командир возмущённо выругался.
– Ну, блядь! Ну, завтра я покажу твоим командиром дивизионов, Борис Геннадьевич, где раки зимуют. – Командир ещё раз выругался и скрылся в темноте, а я направился искать свой кунг.