Семёнов пошевелил своими мохнатыми бровями и, ничуть не смущаясь, завёл свою «военную песню».
– Товарищ подполковник, учитывая будущие действия рейдовых отрядов и то, что с новых позиций обстреливается большая половина Грозного мы с Чикиным решили….
– Товарищ подполковник, – оборвал я командира дивизиона, – я ж не спрашиваю за второй дивизион. Вы за своё решение отвечайте. А, Чикин, кстати, другую песню насчёт новых позиций пел. Я слушаю вас, продолжайте…
– Так вот я и говорю, что с новых позиций гораздо удобнее действовать, чем с тех которые вы нам указали….
– Да…, мы тут все дураки в штабе, а Семёнов и Чикин умные, – от входа послышался гневный голос командира полка, который уже некоторое время незаметно зашёл в палатку и прислушивался к нашей перепалке. Из-за спины Никитина выглядывали замы и майор Порпленко. Никитин с офицерами прошли вперёд и сели за столы.
– Порпленко, – командир полка повернулся к Андрею, – в полковом приказе обоим командирам дивизионов за самовольное изменение района огневых позиций объявить неполное служебное соответствие…
Семёнов и Чикин дружно попытались оспорить решение командира полка, но Никитин досадливо отмахнулся от них и вместе с начальником разведки полка и Тимохиным склонились над картой оперативного дежурного. За командиров дивизионов взялся подполковник Быстров и перепалка между артиллеристами и замом по воспитательной работы вскоре переросла в обыкновенную ругань и конфликт на повышенных тонах. Всё закончилось тем, что полковник Никитин выгнал обоих командиров дивизионов из палатки с предложением сначала проспаться, а потом вернуться и более аргументировано попытаться разрешить возникшую ситуацию. Чикин в сердцах бросил мне на стол рапорт на увольнение из армии и подполковники «оскорблённые» убрались из палатки, так и не поняв, за что их наказали.
Я сидел за своим столом, переживая создавшуюся неприятную ситуацию, и мысленно продолжал спор с командирами дивизионов, приводя всё новые и новые аргументы в пользу моей огневой позиции, и не сразу услышал, как меня окликнул командир полка.
– Борис Геннадьевич, да ладно, не переживай. Сейчас они проспятся и потом ещё раз их «отдрюкаешь». Иди лучше сюда.
– Да неприятно всё это, товарищ полковник. Пока спорили, я ещё и забыл отдать приказ о перемещении в первоначальный район огневых позиций….
– И не отдавай, – прервал меня командир, – тут новый приказ с группировки спустили. Смотри…
Через несколько минут, выслушав новый приказ командования, в душе у меня стало ещё более погано. Я выпрямился над картой и, упёршись в край стола руками, нервно заговорил:
– Это что получается? Полк получает новое направление, разворачиваясь в сторону Заводского района Грозного – посёлка Кирово и выходит, что сейчас район огневых позиций, на которых стоят дивизионы – идеальный. И Чикин, и Семёнов – герои и стратеги. И мы тут зря ругали и наказывали офицеров. Вот теперь то Семёнов задерёт нос, везде будет рассказывать как он, благодаря своему академическому образованию и природному уму, сумел принять в отличие от начальника артиллерии и командира полка правильное решение. Да…, – с сарказмом протянул я, а офицеры рассмеялись.
– А…, не переживай, Борис Геннадьевич. Готовься, завтра пойдём на рекогносцировку и будем перемещать полк. – На том и порешили.
Я вышел из палатки на улицу, щурясь от яркого солнца, и направился к своему взводу. Сухая песчаная земля, по которой было приятно идти, прогретый воздух и весёлая суетня взвода, который разобрал свой прицеп и теперь дружно его восстанавливал после переворачивания, окончательно исправило моё настроение.
* * *
Жутко устал, вернулись с рекогносцировки, которая превратилась в бой и у нас трое раненых. Напишу о нём завтра.
* * *
Вчера, в 8:30, колонной убыли в крайний взвод, (отм. 293.0) там уже нас ждали командиры 1го и 3го батальонов. Все были в хорошем настроение, чему способствовала прекрасная солнечная погода и на редкость чистый воздух давал отличную возможность разглядеть даже без бинокля мельчайшие детали открывшейся местности. Командир полка развернул свою карту и ещё раз напомнил задачи дня.
– Сегодня мы должны, во исполнение приказа командования, занять новые рубежи. Развед. рота с развед. взводом третьего батальона пройдя мимо мусульманского кладбища у Алхан-Калы, выходят к посёлку Кирово, там и закрепляются между Грозным и Алхан-Калой.