Атака была бездарно провалена, благодаря неуверенным действиям самих атакующих и отсутствием решимости у командиров ВВэшников. По возбуждённым переговорам, отрывки которых доносились из ячейки комбрига стало понятно, что одного своего офицера, раненного в ногу ВВэшники оставили около БМП, но не решались предпринять попытки вытащить его. У офицера осталась «Моторола» и с ним разговаривали, подбадривали, обещая вытащить его, когда стемнеет.
Малофеев собрал небольшое совещание, где решили повторить атаку на школу и больницу в тёмное время. В случаи неудачи мы делаем непрерывную подсветку артиллерией, а танки огнём прямой наводкой прикрывают отход ВВ.
….Жёлтый свет факела осветительного снаряда осветил развалины школы, больницу и жёлтый забор тюрьмы. Правда, сейчас жёлтый забор в свете осветительного снаряда смотрелся белым и здорово выделялся на местности. Факел, осыпая искры на землю, догорел и всё вновь погрузилось во тьму. Через пятнадцать минут высоко в воздухе вновь прошелестел снаряд, донёсся лёгкий хлопок и в тёмном небе разгорелся факел очередного снаряда. Вокруг было относительно тихо, пощёлкивали одиночные выстрелы, иной раз доносилась пулемётная очередь, в городе рвались снаряды дежурного артиллерийского подразделения. Всё было как всегда и это должно было расхолаживать боевиков. Ночную атаку Малофеев отменил, но под покровом ночи решили вытащить всех убитых и раненых ВВэшников. Офицеры подразделений чётко знали график освещения местности и как только факел угасал, в ночи подымались солдаты, офицеры ВВ и до очередного факела вытаскивали убитых и раненых. Мы с тревогой прислушивались к ночной тишине и обычным звукам ночной жизни переднего края, опасаясь в любую минуту услышать там, у школы и больницы автоматную и пулемётную стрельбу. Минуты напряжённого ожидания текли, бежали, но всё было тихо. Лишь в час ночи пришёл доклад – всех вытащили, в том числе и раненого офицера. Позднее, я узнал, что раненый офицер умер по дороге в госпиталь от потери крови. Вот такие дела. Вернулись домой в 2 часа ночи страшно усталые и раздражённые.
* * *
В три часа ночи легли, а в четыре часа, мы уже вставали. Пока позавтракали, пока собрались, выехали, уже рассвело. На КНП нехотя спрыгнули с брони и в бинокль стали рассматривать окраину Грозного. Я сначала провёл окулярами по своему сектору: всё нормально, все цели на местах, новых вроде бы не появилось. Но когда повернул бинокль в сторону тюрьмы, то у меня азартно ёкнуло сердце: по подбитому вчера БМП ползала чёрная фигурка боевика.
– Шароборин, прибор ставь сюда, да побыстрей. Евдокимов быстро шуруй за танкистом.
Солдаты шустро сдёрнули с брони громоздкий ящик с оптическим прибором, а через две минуты ко мне подбежал капитан-танкист Протасов. Из-за его спины выглядывал вспотевший Евдокимов.
– Протасов, смотри, – я подтолкнул капитана к прибору, ужё развёрнутым Сашкой, через который успел хорошо рассмотреть и убедиться, что на броне БМП копошился действительно боевик, пытаясь снять пулемёт, – Протасов, давай, вали его.
Капитан откинулся от окуляров и поверх прибора глянул, уже оценившим взглядом, на окружающую подбитую машину местность. Потом вновь прильнул к прибору, а через десять секунд стремглав мчался к танку.
Ну всё, боевику осталось жить максимум секунд двадцать. Капитан Протасов был своеобразной легендой не только в нашем полку, но и в других – бил без промаха, практически в копейку.
Прошла минута и нетерпеливое ожидание, сменилось лёгким недоумением. Танк крутил стволом, вроде бы в ту сторону, но не стрелял, а боевик продолжал суетится, даже не скрываясь.
Наконец-то прозвучал выстрел и у всех вырвался разочарованный возглас: снаряд разорвался в метрах трёхстах справа от БМП. Крышка люка откинулась и оттуда до пояса выглянул Протасов, также разочарованно посмотрел в сторону тюрьмы и снова скрылся внутри танка. Боевик в это время судорожно дёргал пулемёт за ствол, пытаясь выдернуть его из гнезда, но у него ничего не получалось.
Второй выстрел и снаряд лёг рядом с боевой машиной пехоты, но невредимый чеченец спрыгнул с подбитой машины и, слегка пригнувшись, побежал в развалины здания. Что ж, сегодня боевику повезло.