Я тяжело поднялся из-за стола и направился к палаткам полкового медпункта, где уже толпились человек десять офицеров и солдат. Убитые лежали в ряд на куске брезента. Майор Русяев был уже голый и его нагое, чуть тронутое желтизной и синевой тело странно смотрелось на земле. На капитане Быкове солдаты разрезали одежду. Остальных пока не трогали. Вокруг тела Русяева двигалась Галина Ивановна и, осматривая тело, диктовала санитару с ручкой и тетрадкой в руках характер ран. После чего нагнулась и повесила бирку с фамилией погибшего на большой палец ноги. Стоявшие рядом разведчики, которые привезли тела, тихо поведали мне, что все были убиты, когда выскочили из машин и уползали в поле. Все кто отстреливался и кто были без оружия были убиты, а капитан Русяев единственный среди них был без оружия, так как ехал в отпуск. Да обидно и странно когда желанный и долгожданный сын стал косвенной причиной гибели отца. Касымовой среди убитых не было. Значит, она жива и её увели боевики с собой. Ну, она медичка, а боевики медиков не расстреливают. Тем более она мусульманка, да и русским врачам, как это не странно, боевики доверяют.
Вечером, в 20:30, от Малофеева вернулся Тимохин: завтра ВВ будет зачищать Алхан-Калу и корректировать огонь Тимохин решил отправить Кравченко.
* * *
Сегодня, с девяти часов утра, начала работать по Алхан-Кале моя артиллерия, а я опять остался на ЦБУ. В 11:30 сходил в палатку политработников и перекатал для себя видеокассету, но дежурить на ЦБУ не пошёл. Всё-таки надо отдохнуть. В 13 часов появился Кравченко – опять упал туман и зачистку населённого пункта решили отложить. Перед совещанием стало известно продолжение новогодней истории: в новогоднюю ночь семеро контрактников первого батальона, употребив спиртные напитки и вообразив себя «Рэмбами», покинули свои позиции и направились в населённый пункт Андреевская долина «надрать грязные задницы» боевикам. Духи подпустили их к своим позициям и внезапно открыли огонь. Итог был печальный – четверо пропали без вести, трое прибежали обратно мгновенно протрезвевшие. А вчера одного нашли с простреленной башкой на окраине Кирово. Балбесы, да и только.
* * *
Только что звонила жена из Екатеринбурга и очень обижается, что я уже месяц как не звоню и не пишу домой. Успокоил её немного, но разговор оставил неприятный осадок. Действительно, надо было пересилить свою усталость и написать письмо или позвонить домой, но очень уж устаю. Письма я отослал с особистом и, наверное, она их вот-вот получит. Я и сейчас был «почти смертельно» усталый. Глаза смыкались, тело было тяжёлым от свинцовой усталости. Ещё раз просмотрев документы, решительно захлопнул папку и направился мимо оперативного дежурного, который закончив разговор по телефону, положил трубку и обратился ко мне.
– Снайпер духовский объявился напротив третьего батальона. Ещё двоих бойцов ранил – правда легко.
Я приостановился, хотел расспросить поподробнее об инциденте, но махнул рукой и пошёл в кунг.
Это были не первые и наверно не последние жертвы снайперов. Но если раньше это были эпизодические случаи, то сейчас повадился снайпер охотится за офицерами. День работает на нашем участке, день на участке 15 полка и наоборот. Позавчера он ранил солдата третьего батальона, принял его за офицера, потому что тот рассматривал в бинокль позиции боевиков в Кирово, а вчера убил двоих офицеров-миномётчиков с 15 полка. Сегодня опять у нас значит работал.
Пришёл в кунг, но поспать так и не удалось. Только разделся, как открывается дверь и в салон вваливаются Андрей Яблоков и Андрей Зорин. Хлопнули на стол бутылку коньяка, расставили принесённую с собой закуску: – Борис Геннадьевич, включай телевизор, Рождество встречать будем.
Короче растормошили меня и мы неплохо просидели до 12 часов ночи, после чего разошлись. За ночь погода изменилась: похолодало и землю покрыл тонкий слой снега, изменив окрестности, а с рассветом начала работать моя артиллерия по Алхан-Кале, помогая ВВ зачищать село от боевиков.
* * *
– Борис Геннадьевич, у меня ночью труп обнаружился, – я поднял глаза на командира второго дивизиона и отложил в сторону блокнот с таблицами. Показал рукой на табуретку, приглашая Чикина сесть.
– Здравствуй Александр Владимирович, что случилось? Откуда труп?