– …вы на себя посмотрите, какие вы отожравшиеся за спиной армии и подчинённые у вас задницы поотращивали. Кроме как дубинками беззащитных пенсионеров и студентов лупить на улицах и площадях ничего больше и не можете. Тут, товарищи офицеры, – Казанцев теперь повернулся к нам, – случай произошёл, когда боевики Шали захватили 7 января. Боевики, если по честному говорить, Шали и не захватывали, а просто вошли в населённый пункт. Гарнизон из 120 милиционеров, вместо того чтобы дать отпор, запёрся в водонапорной башне на окраине Шали и давай вопить в эфир – На помощь… Придите к нам на помощь…. Армия нас бросила… Спасите….!!!
120 ментов, здоровенных мужиков. Как они там 120 человек в башне поместились, я до сих пор не пойму. Их крики о помощи были услышаны и мотострелковый взвод – 30 солдат срочников, молодых пацанов приехали и разблокировали этих трусов. Позорники и вы после этого хотите чтобы к вам нормально относились? А Аргун? Там армейцы на вокзале закрепились, вышли в эфир и попросили не помощи, а воды и боеприпасов. За несколько часов обшили стальными листами дрезину, загрузили воду, боеприпасы и двое армейских, я подчёркиваю – армейских солдат, сели и прорвались к осаждённым и те сумели продержаться до разблокирования….
В течение последующих пяти часов увязывались все вопросы взаимодействия всех кто будет участвовать в штурме Грозного. Интересный момент, командир штурмового отряда по огневому воздействию будет иметь такие же возможности что и командующий общевойсковой армии. По первому же требованию командира штурмового отряда прилетит армейская, фронтовая авиация, нанесут огневое поражение все виды артиллерии.
* * *
....Первая очередь из автоматического гранатомёта, легла практически рядом с нашим КНП, заставив всех мгновенно присесть на дно наблюдательного пункта. Как только затихло эхо разрывов, все вскочили и приникли к окулярам оптических приборов, пытаясь обнаружить позицию станкового гранатомёта. Вторая очередь легла среди зелёнки левее нас, а третья вздыбила землю ещё дальше, заставив залечь ВВэшников на открытом пространстве. Вроде бы от обстрела никто не пострадал, но через двадцать минут на КНП пришёл командир третьей миномётной батарее и доложил об обратном. Второй очередью накрыло командира противотанковой батарее майора Плеханова – ранен в ногу и спину. Получил осколок в щёку и солдат с третьей миномётной батарее. Третьей очередью смертельно ранен солдат ВВ – осколком перебило артерию.
Я удивлённо покрутил головой. Только вчера, вечером, мы обмыли у Плеханова очередное воинское звание майор. Приказ пришёл давно, но Плеханов тянул с обмытием и ходил в капитанских погонах, пока три дня тому назад я не сделал ему по этому поводу очередное замечание.
– Марат, чёрт побери, у меня на душе хреново. Да ходи ты, Плеханов, капитаном. Такое впечатление, что если бы я не настоял на обмытие – так бы он сейчас невредимый ходил.
Переживать долго не пришлось. Прилетел Грошев и снова началась отработка вопросов взаимодействия. Вообще, подготовка штурма проводилась тщательно. Даже чересчур тщательно. Грошев, Малофеев чуть ли не за руку водили командиров штурмовых отрядов по КНП и показывали маршруты выдвижения, объекты атаки, обнаруженные позиции боевиков и другие объекты. Привезли командиров взводов и им тоже также тщательно всё показали. Осталось только ещё сержантов привезти. Если ВВэшников всё-таки инструктировали и они сами ползали пальцами по карте, то мои артиллеристы, которые должны были идти со штурмовыми отрядами корректировщиками, беспечно разговаривали и хохотали около машин. Я несколько раз собирал их около себя и втолковывал им: – Ребята, не балдейте. Изучайте местность с высоты, маршруты движения. Представляйте, как это всё будет выглядеть снизу. На улицах…
Но как только я отворачивался или решал вопросы с другими офицерами, мои потихоньку рассасывались и опять чесали языками. Я их гнал обратно в окоп к приборам, но через десять-пятнадцать минут офицеры вновь собирались в кружок.