Десять минут наблюдения за передним краем, в попытке разглядеть позиции боевиков, ни к чему не привели и я резко присел вместе со всеми на дно окопа, укрываясь от внезапно начавшегося миномётного обстрела. На КНП и прилегающие к нему кусты обрушился град 82 миллиметровых мин.
Надо сказать, что перед наступлением на нашем направление вся высота была заполнена подразделениями внутренних войск, ментами и различными службами как армейскими так и МВД. Везде, где была возможность, стояли палатки разных размеров, предназначенные для обогрева и отдыха офицеров и личного состава. Тарахтели движки, выкидывая в воздух сизые дымки и питая спец. машины электричеством. Чуть ниже вершины в кустах ВВэшники развернули медицинский пункт, где хозяйничал с санитарами старший лейтенант медицинской службы. Всё было в движение. И сейчас я с тревогой прислушивался к разрывам мин, представляя, что они могли наделать. И раньше боевики обстреливали высоту из автоматов и пулемётов, а то и из АГСов. И каждый раз были раненые и убитые, но сейчас они очень плотно накрыли миномётами высоту. Все молча сидели на дне командно-наблюдательного пункта и напряжённо ожидали окончания налёта, надеясь, что ни одна из мин не попадёт в наш окоп. Тревожился я и за своих офицеров, которые вышли наверх. Они как раз попали в самый эпицентр разрывов.
Миномётный налёт закончился также внезапно, как и начался и мы все резко поднялись, вскинув к глазам бинокли для того чтобы попытаться засечь позиции вражеских миномётчиков. Но минута проходила за минутой и я с огорчением опустил бинокль.
Послышался шум шагов и в окоп спустились бледные Гутник и Кравченко – последний растерянно крутил в окровавленных руках свою изодранную чёрную вязанную шапочку.
– Что случилось?
Гутник молча прошёл к ящику и сел на него, обречённо обхватив руками голову. Кравченко же продолжал крутить в руках шапочку, собираясь со словами, а потом выдавил из себя: – Вот, товарищ подполковник, вот…. Только отошёл в кусты, как первой же миной Мустаева ранило в голову, а его солдата убило. А мне всю шапочку осколками порвало…
Дав офицерам немного прийти в себя, я выслушал более-менее связный рассказ. Выйдя из окопа Кравченко, Гутник, Мустаев и его солдат-связист решили расположиться в кустах в пятнадцати метрах сзади от КНП. Быстро наломали веток, сложили их в кучку и зажгли. Мустаев расставив банки на небольшом пенёчке, стал их неторопливо вскрывать, готовя к подогреву. Гутник отошёл на несколько шагов, выглядывая очередную порцию топлива, а Кравченко снял с себя оружие и снаряжение и обстоятельно всё это развесил на небольшом деревце рядом с костром. Туда же водрузил и свою вязанную шапочку мокрую от пота. Достал из разгрузки кусок туалетной бумаги и не спеша направился к ближайшим кустам.
– Товарищ старший лейтенант, наверно ещё надо принести дров, а то не хватит для разогрева, – Мустаев критически посмотрел на небольшой костерок и поощрительно кивнул своему связисту головой.
– Давай.
Рядовой Платов поднялся с колен, повернулся, сделал два шага вперёд и практически шагнул в миномётный разрыв первой же мины. Он был мгновенно убит, Мустаева взрывной волной откинуло назад и небольшой осколок от второго разрыва ударил его в голову….
Гутник и Кравченко отделались испугом и царапинами. Поняв, что солдат убит, они перевязали Мустаева и быстро отправили его к медикам. После чего занялись собой. Одна из мин попала в дерево, где было развешано снаряжение Кравченко и разрывом разбросало всё его имущество по кустам…
– Товарищ подполковник, если бы я не пошёл в кусты, меня бы прямым попаданием разнесло…. Вот это везуха… Володя ты представляешь? – Сашка возбуждённо крутился в проходе, бесперестанно теребя Гутника и всех окружающих, удивляясь тому, что его спасло. Но Гутник, уйдя в свои переживания, безучастно сидел на ящике и не реагировал на окружающее. Что здорово мне всё больше и больше не нравилось.
Пришлось энергично затрясти капитана за плечо, пытаясь действием и вопросами вывести его из заторможенного состояния: – Володя, а что с Мустаевым? Как он ранен?
Я добился своего. Гутник поднял на меня глаза, в которых начало появляться осмысленное выражение. Потом он как бы встряхнулся и пришёл в себя.
– Да вроде бы ничего. Крови только много из раны вышло. А так чиркнуло его по касательной. В госпитале разберутся….
Я отвернулся и облокотился на бруствер: конечно, то что Мустаева легко ранило – радовало, но не утешало и мне уже надо сейчас решать вопрос – Кого ставить командиром батарее?