Полк «сворачивался» и «кипел» словно развороченный муравейник, готовясь к перемещению в Ханкалу. Через несколько дней он будет штурмовать площадь «Минутка» и продвигаться дальше к реке Сунжа. Быстро нашли командира полка, тот вызвал командира роты и ротный рассказал свою версию гибели Малофеева. Вернее он почти слово в слово повторил мой рассказ. Единственные расхождения были в том, что он ворвался в цех с тремя солдатами и то, что в Малофеева, по его словам, стрелял боевик со второго этажа цеха.
– Не, товарищ старший лейтенант: Малофеева убила очередь со двора цеха и в цех ты врывался с двумя солдатами. Третий у тебя остался, у стены – он то и предупредил меня о снайпере….
Старлей стал горячиться, доказывать свою правоту, но я уже махнул рукой на него, считая расхождения незначительными, но мгновенно вспылил, когда тот в пылу высказывания брякнул: – А насчёт вашего разведчика, то он живой был. Когда я перепрыгивал через его тело, то в него попали пули боевика, когда тот по мне стрелял и он вздрогнул.
– Ты что, старший лейтенант, говори да не заговаривайся, – я придвинулся к ВВэшнику в бешенстве, увидев, как с нездоровым любопытством встрепенулся штабной подполковник, – ты своей башкой подумай. Когда пуля 7,62 калибра с семи метров попадает в труп, то я не удивился если тело даже бы подбросило. Это во-первых, а во вторых – Чего ты тогда промолчал про это? Боялся, что я вас обратно в цех погоню?
Старлей, поняв, что в запальчивости сказал глупость, поёжился и виноватым тоном произнёс: – Да…, я наверно какую-то фигню сказал. Товарищ подполковник, чего-то меня понесло, извините…
Я с досадой махнул рукой, а подполковник поняв что продолжения интриги не будет, отошёл к командиру ВВэшного полка. Воспользовавшись отсутствием свидетелей, я неожиданно схватил обеими руками ротного за бушлат и с силой притянул к себе командира роты: – Ну, ты и дурак, старлей. Я, рискуя своей карьерой, отказываюсь на тебя и твоих солдат писать бумагу, а ты тут такую херню несёшь… Думать надо, пацан, что говоришь и когда говоришь…
Старлей молчал, отводя в сторону глаза, а я ещё раз с досадой махнул рукой и пошёл к своему ПРП. Через пять минут ко мне забрался штабной подполковник и мы помчались обратно на высоту. Но до неё не доехали, так как у русского кладбища встретили машины Трошева. Я и подполковник соскочили с ПРП и подошли к генералу.
Я молчал, а подполковник бодро доложил, что показания (что меня здорово скребануло) старшего лейтенанта чуть ли не слово в слово совпадают с моими. Я болезненно морщился, ожидая, что подполковник сошлётся и на слова ВВэшника о том, что мой Шароборин, якобы, не умер, когда я уходил из цеха, а был живой. Что сразу же могло повернуть всё против меня: типа – раз бросил своего только раненного солдата, то и Малофеев вполне возможно был тоже брошен раненым, но подполковник не стал развивать эту тему.
Трошев помолчал, потом решительно произнёс: – Значит так. Подводим итог – Малофеев убит, сержант убит и боевики врут, что готовы обменять их на своих. Тогда нужно доставать тела….
– Товарищ генерал-полковник, – прервал я Трошева, – может быть я со спецназовцами пойду? Я ведь там практически всё знаю и им проще будет….
Трошев махнул рукой обрывая мою мысль: – Подполковник, спецы сами справятся, тем более что ты нормальную схему нарисовал.
Генерал улыбнулся: – И всё таки знатная у тебя каска. Ну, удачи тебе и дальше, подполковник. – Трошев пожал на прощанье мне руку и направился к своему БТР. А я пожал руку штабному подполковнику и с чувством благодарности произнёс.
– Спасибо тебе, подполковник, – ещё раз сильно встряхнув его руку.
Офицер, поняв, за что я его благодарю, улыбнулся: – Да что я не понимаю что ли? Тяжело тебе. А на старлея не обижайся – молодой он и не понимает, что за «базаром» надо следить, а тебе удачи.
Проводив взглядом маленькую колонну Трошева, я поехал на КНП. В лагерь возвращаться уже не хотелось.
– Всё нормально, товарищ полковник, – доложил я полковнику Сухареву, когда спустился в окоп. Немного пообщался с офицерами-артиллеристами и направился в свою ячейку, где застал у большого оптического прибора начальника разведки группировки подполковника Калугина. Он откинулся от окуляров и устало потёр пальцами глаза.
– Боря, я тут обнаружил тропу, по которой боевики периодически передвигаются. Две группы по четыре-пять человек уже прошло. А я не знаю, как корректировать. Давай накроем их.
– А чего к Сухареву не подошёл?
– Да они заняты – свои задачи решают.
– Хорошо, давай показывай. Чего-нибудь придумаем.
Игорь снова наклонился к окулярам, немного покрутил маховичками и отодвинулся от прибора: – Вот…, смотри… Прямо под перекрестьем промежуток между зданиями – здесь они и шастают. В основном идут вдоль забора, слева от здания, потом в промежуток и сворачивают за боксы в узкую зелёнку. Там их уже не видать.