Володя взял с собой одного разведчика, осторожно выбрался из окопа и действительно по ним боевик не стрелял. Осмелев, офицер и солдат уже уверенно направились в сторону стадиона. Я прильнул к окулярам и впился в тёмный проём на кирпичной стенке, ожидая вспышки – но не дождался. Сначала я, а потом другие офицеры и солдаты осторожно подняли головы над бруствером, ежесекундно ожидая свиста пули, но потом все осмелели, уверившись, что и в этот раз боевик промахнётся.
Резкий свист и приглушенные хлопки сигналки послышались справа, заставил меня резко перегнуться через бруствер и засмеяться. Спускаясь по склону, Гутник с солдатом наткнулись на растяжки сигналки и сейчас оба лежали в неудобной позе на крутом склоне: голова внизу – задница кверху. Хорошо, что там стояли только сигналки, а не растяжки гранат. Выкинув в воздух все свои ракетки, сигналка «сдохла» и Гутник с солдатом встали с земли, огляделись и продолжили спуск вниз. Через пять минут они были уже в расположение первой роты и подошли к двум бойцам в окопе. Капитан наклонился к ним и начал показывать рукой на люк канализации, одновременно внушая им, какие они балбесы. В прибор были хорошо видны удивлённые лица мотострелков. Они было начали вылезать из окопа, но Гутник осадил их обратно и, слегка приподнявшись на носки, стал сзади подкрадываться к обнажившейся кирпичной стенке сзади. Подкравшись, Володя осторожно осмотрел сверху дырку, достал гранату и выдернул кольцо. Тщательно примерившись, он резко нагнулся сверху к отверстию и почти засунул гранату во внутрь. Выдернул руку и откинулся назад. Через положенное время из амбразуры беззвучно вылетел клуб пыли и дыма, а металлический люк в пяти метрах подпрыгнул вверх на полметра и с сильным лязгом, который был слышен даже у нас, опустился обратно. Точно такой же клуб пыли вырвался в пятидесяти метрах правее из соседнего люка. Володя подбежал с солдатом к ближайшему люку, отодвинули толстую крышку и кинули туда ещё две гранаты. Ещё раз лязгнула крышка люка, выпустив пыль и дым, и всё было кончено.
Если сейчас на месте Гутника был бы Кравченко, то он бы наверняка полез туда, но Володя благоразумно не стал соваться в эти подземелья – неизвестно на что там можно было нарваться. За все эти годы безвластия городская канализация перестала выполнять предназначенные ей функции и как рассказывали там сейчас можно свободно перемещаться под всем городом. Там даже и не пахнет – всё гавно давно высохло.
Несколько дней тому назад, на противоположном конце города произошёл смешной случай. Наши подразделения захватили печально известную больницу, про которую снял Невзоров фильм «Чистилище», и начали располагаться на новых позициях. Боевики, большим отрядом, по канализации пробрались на территорию больницы и затаились в большом коллекторе, дожидаясь ночи, чтобы внезапно, из-под земли атаковать наши подразделения и выбить их из больничного комплекса. Наступила ночь и боевики с помощью нескольких мощных домкратов стали приподнимать огромную бетонную плиту закрывающую коллектор. Но плита не поддавалась и не поднималась даже на миллиметр.
Как потом оказалось они пытались поднять плиту в течение трёх ночей, но всё было безрезультатно. После чего боевики, плюнув на эту затею, бросили домкраты и ушли обратно в город. Им и невдомёк было, что в этот момент на люке стоял танк, который и не давал подняться плите. Не поставили бы танкисты свой танк на эту плиту, вполне возможно чеченцы и сумели бы отбить больницу…
Гутник вернулся обратно, но через два часа всё повторилось снова. Мы несколько раз приседали, поднимались вновь. Так дальше не могло продолжаться или боевик кого-то в конце-концов грохнет, или же мы его всё таки уделаем.
Я опять подозвал Гутника: – Володя, задолбал он. Проберись незаметно к танку на прямой наводке и жахни туда, пока там бойцов с первой роты нет.
Через несколько минут танковый снаряд с оглушительным грохотом, пробив кирпичную стенку, разорвался внутри канализации. Да…, это не гранаты… Сразу же несколько люков на достаточно большом расстоянии взлетело высоко вверх и обрушились на позиции мотострелков, повергнув их в дикое изумление. На протяжение десяти метров кирпичный свод обрушился вместе с землёй во внутрь, плотно и надёжно закупорив канализацию с обеих сторон. Больше по нам никто не стрелял.
* * *
Сегодня не поехал на КНП, послав туда Гутника, а сам остался на ЦБУ. Посадил рядом с собой подполковника Ржанова и стал с ним заниматься. Сегодня ночью выпал снег и на улице, несмотря на то что светило солнце, всё равно было холодно. В течение часа я прошёлся с Ржановым по нескольким реальным боевым случаям, разбирая их досконально – почему в каждом эпизоде принималось именно то решение, а не иное.
Перекурив минут десять, мы приступили к следующей части занятия, но его прервало сообщение, пришедшее по радиостанции с КНП.
– «Лесник 53! Я, Скрипач!» Вам срочно прибыть на КНП. Вас вызывает сюда Трошев.
– «Скрипач! Я, Лесник 53! Гони сюда ПРП, я на нём прибуду.
– «Лесник 53! Понял. Высылаю.