– Язев, сходи и свяжись со старпомом, он сейчас на КНП; пусть полковника Сухарева спросит – кого он к нам присылал, – начальник штаба ушёл в землянку, а я повернулся к майору и стал его «учить», – товарищ майор: во-первых – это я пришёл сюда сам с проверкой дивизионов. Во-вторых, если вы тот, за кого себя выдаёте, то вы должны были явиться в штаб полка и представиться командиру полка и объяснить цель прибытия. А в третьих: ваши документы…, – я протянул руку и через минуту рассматривал удостоверение личности, потом закрыл документ и похлопывая удостоверением о ладонь, начал дальше отчитывать офицера, – вы действительно майор Савенков, но в вашем удостоверении личности написано, что вы командир дивизиона в/ч 34567, но не начальник штаба артиллерии группировки, поэтому попрошу вас удалиться с расположения моих огневых позиций…
– Товарищ подполковник, – прервал меня Савенков, – меня прислал сюда полковник Сухарев для проверки выверки прицельных приспособлений, так как вы уже несколько раз ошиблись при ведении огня.
– Товарищ майор, прерывать старших по воинскому званию неприлично – это в четвёртых. А в пятых, – продолжал я гнуть свою линию и внутренне усмехаться, глядя как всё больше и больше закипает майор, – если с документами не того, то «бумажечку» какую-нибудь со штаба привезти….
Мы оба потихоньку заводились и неизвестно, куда бы это нас завело, но в это время появился Язев и подтвердил полномочия Савенкова.
– Ну что ж, товарищ майор, – резко сменил я тон и добавил в голос доброжелательности, – все недоразумения сняты, но на будущее попрошу, когда вы соберётесь к нам полк или кто-то другой, будьте добры сначала ко мне прийти или к командиру полка.
Я потёр сильно руки друг об друга: – Цель прибытия?
Майор всё ещё обиженный, зыркнул на меня глазами, но пересилил себя: – Штаб артиллерии считает, что последние неприятности связаны с тем, что у вас не выверены прицельные приспособления…
– Здорово, – удивился я, а мои офицеры возмущённо фыркнули, – у нас отклонений и разбросов снарядов нет. Залпы ложатся ровненько. И дело здесь не в прицельных приспособлениях. Причин здесь достаточно много.
– Мне приказано проверить выверку прицельных приспособлениях во втором дивизионе с составлением акта.
– Во, как. Ты что ли сам будешь проверять?
– Да.
– У меня другое предложение: ты проверяешь знание выверки у моих командиров взводов и они под твоим контролем делают выверку, а то потом скажешь, что они не знают, как выверку делать.
Майор возмущённо фыркнул и подозвал к себе лейтенанта Ежова, во взводе которого мы и находились. Задал несколько вопросов и к нашему облегчению лейтенант чётко доложил порядок выверки САУ.
Я отослал Пиратова и Язева заниматься своими делами, а мы с майором остались наблюдать за работой Ежова. Ежов достал контрольный уровень, очистил контрольные площадки… Каждую операцию он делал тщательно и комментировал её, нам оставалось только одобрительно кивать головой. Через полчаса у нас уже были результаты по его взводу: первое орудие по дальности – одно деление прицела, по направлению – 0, второе орудие по направлению -1,5 деления угломера, по дальности – 0.
Майор уже к этому времени «оттаял» и мы уже общались с ним нормально. Когда мы перешли к другому взводу, я предложил – для однообразия, чтобы Ежов сделал выверки и на других орудиях дивизиона, а мы в это время проверим документацию начальника штаба дивизиона, но Савенков отказался и мы ещё три часа проторчали у самоходок, пока не появились результаты по всем орудиям. Выверка не выявила отклонений прицельных приспособлений.
Савенков озадаченно крутил в руках листок бумаги: – Не понимаю, тогда в чём дело?
– И не поймёшь, пока не будешь бывать как на огневых позициях, так и на передке. Что-то я там не видел тебя.
– Да не пускают меня, торчу всё время в штабе. Заколебался я там.
– Ну, а причины. На, смотри, – мы подошли к ближайшему штабелю со снарядами. Я открыл крышку ящика со снарядами, достал оттуда гильзу и наклонил её, демонстрируя, как из гильзы начала сочиться тонкая струйка воды.
– Вот тебе и ещё причина. Снаряды вчера привезли под вечер. Сгрузили. Ночью и рано утром их рассортировали. Солнце пригрело и лёд, который находится внутри гильзы, стал таять.
– Откуда там лёд? – Удивился теперь Савенков.
– Как откуда? Смотри, какой год на гильзе – 62ой. А теперь на ящики посмотри, какие они гнилые. Ими даже печки топить стыдно, они в руках разваливаются – значит, где то на складах, годами и десятилетиями хранились под открытым небом или в худом хранилище. Гляди что с усиленными крышками…, – я повернул гильзу и показал проверяющему миллиметровые зазоры между стенками гильзы и сморщенными от воздействия влаги и времени усиленными крышками.
– А ты спрашиваешь – откуда такие отклонения. Влажный порох, скорость горения меньше – вот тебе и недолёты.
– Слушай, Борис Геннадьевич, я первый раз такое вижу.