– Да. Езжайте. Входите в должность начальника штаба, ознакомьтесь с обстановкой в дивизионе и через двое суток готов выслушать ваше решение.
На этом мы и расстались. Вскоре ко мне в кунг Бердюгин привёл свою замену – рядового Пильник. Парню двадцать три года, на первый взгляд ничего, но посмотрим.
– Хорошо, Бердюгин, завтра проверим его на марше и я приму окончательное решение – берём или нет. А пока ознакомь его с ПРП.
Только расположился за своим столом, как в кунг ввалился Пиратов, вернувшись с корректировки из Грозного, где он был двое суток. Трезвый, но состояние у него было нервно-взвинченное. Доложил о благополучном возвращении и тут же подарил мне новенький, богато оформленный Коран. Я поблагодарил его за подарок и решил не откладывать трудный разговор на потом.
– Анатолий Ильич, садись. Чаю попьём – есть трудный разговор.
– О, Борис Геннадьевич, как раз вовремя – у меня к вам тоже достаточно трудный разговор есть, – Пиратов с показным весельем разделся и налил в кружку горячего чая. Я же несколько удивлённый его словами, сделал несколько глотков крепкого чая и начал говорить, выстраивая в голове все доводы, чтобы своим решением не обидеть подчинённого.
– Анатолий Ильич, не буду тянуть и давай поговорим открыто. Сегодня прибыло пополнение и среди него я нашёл офицера, который примет у тебя дивизион. Мне неприятно это говорить, но я считаю, что ты, так скажем «мягко», устал и в данной боевой обстановке не потянешь дивизион. Это моё мнение – причём окончательное. Да, я от своих слов не отказываюсь и по возвращению полка в Екатеринбург буду ходатайствовать о назначении тебя на должность командира дивизиона. В данный момент штатный командир дивизиона подполковник Чикин и вот эта смена офицеров на этой должности в данный момент, я считаю, не является чем-то обидным или решающим фактором для дальнейшего повышения по служебной лестнице….
Я хотел продолжить дальше, но Пиратов взмахом руки остановил меня.
– Борис Геннадьевич, – майор облегчённо вздохнул и заулыбался, – всё нормально, я всё понял и с вами согласен…
Я чуть не поперхнулся остывшим чаем и резко, расплескав чай по столу, поставил кружку: – Не понял? Пиратов? Я тут готовился к этому непростому разговору, а ты с радостью соглашаешься уступить должность. Поясни…
– Всё просто, Борис Геннадьевич. Действительно, устал я. И сейчас пришёл к вам с просьбой отпустить меня в отпуск. Не могу уже здесь – исчерпал себя. Готовился тоже к трудному разговору, а тут всё складывается лучше, чем даже думал. Вот смотрите, как всё хорошо получается. Я привожу справку с госпиталя о расстроенном здоровье и пишу рапорт на длительный отпуск и сдаю дела и должность тому офицеру, которого вы приглядели. Начальником штаба дивизиона остаётся Язев и всё нормально. И давайте больше не будем обсуждать дальше эту проблему и я не в обиде на вас.
Что ж, ситуация разрядилась само собой без обид и эмоций. Ну и пусть будет так.
Я подогрел чайник и мы ещё в течение часа «дули» крепкий чай, после чего ушёл на ЦБУ, где у моего стола в расслабленной позе сидел ЗНШ третьего батальона.
– Товарищ подполковник, вот вам расход мин на огневой позиции, Беляев просил передать, – офицер протянул мне листок бумаги, который я тут же быстро проглядел. Ну что ж, на огневой позиции сейчас тридцать осветительных мин и триста осколочно-фугасных. На ночь хватит – если что.
– Хорошо. Спасибо, товарищ капитан. Ты лучше скажи всё-таки – сколько духов на поле лежит?
Капитан, начал было собираться, сел обратно на табурет: – Да трудно подсчитать. Я пытался, но не получается; для этого надо сразу видеть всё поле, а так частями плохо считается. Вот перед позициями роты лежит, это то что видно – 75 трупов. Ну а так гораздо больше.
ЗНШ ушёл, а через тридцать минут, пришёл связист и сказал, что по радио передали о прорыве большой массы боевиков через наши боевые порядки. Прорвался и Басаев, которому во время прорыва оторвало ногу и уже в Алхан-Кале ему сделали операцию.
* * *
Ночь прошла спокойно. Боевики если и проходили по полю, то мелкими группами. Старались незаметно просочиться и для артиллерии было мало работы. Но зато были большие проблемы со связью со вторым дивизионом. Я вчера вечером тоже хотел выехать в восьмую роту со всеми, но командир полка меня не взял.
– Борис Геннадьевич, знаю что вы не совсем здоровы, так что оставайтесь на командном пункте.