Как только стало понятно, что основная масса боевиков всё-таки, хоть и с большими потерями, но прорвалась мимо нас, сразу же посыпались обвинения на Зорина и командира 15го полка, что это они допустили прорыв. Командующий группировки Казанцев даже заявил, что будет возбуждено против них уголовное дело со всеми вытекающими последствиями. Хотя все прекрасно понимали, что данные командиры стали лишь «козлами отпущения». Ведь кто-то должен нести ответственность за это. И верхние начальники, которые должны были предусмотреть место прорыва и усилить наш полк и 15ый, сейчас прикрывают свои задницы этими командирами полков. Всегда у нас так в армии, а когда будет по другому – непонятно.
Раздосадованный вышел из ЦБУ и направился на завтрак. Заглянул и в яму, куда вчера кинули пьяных контрактников. Протрезвевшие бойцы мирно сидели у костра, разложенного в глубокой яме по одну сторону, а по другую сторону тянули свои руки к огню чеченцы.
– Товарищ подполковник, когда нас отсюда выпустят? – Бойцы с надеждой смотрели на меня.
Я присел на край ямы: – Вы хоть помните, как себя буйно вели? Хамски разговаривали с офицерами. Не знаю, какое решение примет командир полка – то ли он вас выкинет с полка, то ли оставит?
Контрактники удручённо повесили голову: – Да, блин, эта водка палёная в бошку ударила…
Когда возвращался с завтрака, разведчики привезли и сгрузили у кунга особистов труп боевика и кинули в кучу трофеев ещё штук десять вещмешков. Разведчики почти каждый день лазят на поле и притаскивают оттуда трофеи, которые складывают у салона особистов. Сегодня должны привезти на вертолёте журналистов, чтобы показать результаты уничтожения прорывавшихся боевиков. Копался и я в этой куче. Оружие и боеприпасы меня не интересовали: в основном искал хороший кинжал или нож и фотографии боевиков, но ничего толкового найти не мог.
……Прилетел вертолёт с журналистами и тех под пристальным надзором офицеров группировки повели к салону особистов, где на снегу уже в ряд было разложено оружие и снаряжение, которое разведчики вытащили с места прорыва боевиков. Отдельно на столах были выложены различные документы – здесь лежал журнал боевых действий обороны Грозного, списки с адресами боевиков, финансовые документы, удостоверения личности восемнадцати убитых на поле бригадных генералов, в том числе и мэра города Грозного, племянника Дудаева – Лечо Дудаева. Я же с любопытством полистал журнал боевых действий и нашёл запись от 17 декабря 1999 года, где сообщалось об уничтожении ракетной установки в посёлке Кирово. Там было написано буквально следующее: – 17 декабря 1999 года группа ополченцев в ходе боя уничтожила ракетную установку с экипажем в количестве 10 человек. В ходе последующего отражения атаки народные ополченцы уничтожили ещё 11 русских солдат, после чего благополучно отступили.
Это когда я с сапёрами атаковал высоту. Позабавился тому, как обычная сапёрная машина ИМР превратилась в ракетную установку. Интересно – сколько фальшивых долларов за это уничтожение получили боевики?
Журналисты столпились у трофеев, оружия и трупа боевика и непрерывно щёлкали фотоаппаратами и камерам, а в это время полковник-особист, срочно прилетевший из Москвы, значительно вещал, как была разработана операция по заманиванию боевиков на поле перед нашим полком, как тщательно готовилась операция под названием «Охота на волков». Мы, офицеры полка, стоявшие рядом только рот от удивления разевали, слушая это враньё.
От толпы журналистов внезапно отделился журналист и побежал к часовому, охранявшему в яме чеченцев. Следом за ним кинулся начальник штаба полка, но не успел. Фоторепортёр вовсю щёлкал пленных чеченцев в яме и часового. Контрактников там уже не было, час тому назад их отправили в свои подразделения. Отбившегося оператора вернули к остальным, погрузили их на БМП и под охраной разведки отправили на передний край третьего батальона, а через час они вернулись обратно
Вертолёт улетел и мы вернулись на ЦБУ, на все лады обсуждая придуманную легенду насчёт «Охоты на волков», только вот после «успешно» проведённой операции Зорина не награждают, а снимают с командования полком. В палатке оперативный дежурный довёл до нас о завтрашней зачистке Заводской зоны, вплоть до Кирово. То есть оставшихся боевиков постепенно будут выдавливать на поле перед нами.
– Боря, – ко мне с загадочной улыбкой подошёл подполковник Щипков, – пошли в кунг, тебя офицеры твои зовут. Я поглядел на друга, кинул взгляд на часы и махнул рукой: – А, ладно Дима, пошли. Я же знаю, чего меня вы все зовёте – выпить хотите. А в лагере только у меня сейчас выпивка есть. В кунге чинно сидели мои подчинённые и терпеливо ожидали, когда я дам отмашку. Кравченко, Гутник, рядом с ними примостился Дима Щипков. Подполковник Ржанов, сидевший у печки поглядел на нас и, улыбаясь, произнёс: – Дедовщину в армии ещё никто не отменял, поэтому как самый молодой из присутствующих я пошёл дежурить. Товарищ подполковник, можете с ребятами отдохнуть.