Все дружно поднялись при моём появлении и стали докладывать о положение дел. В принципе, пока добирался до КНП – всё наладилось и как такового моего вмешательства уже не требовалось. Боевики мелкими группами пытаются просочиться мимо позиций третьего батальона и те группы, которые засекались, подвергались усиленному обстрелу. Конечно, здорово мешало то, что мы не могли обеспечить непрерывное освещение местности. Лишь каждый третий снаряд давал свет, но из-за того что влажные, смёрзшиеся парашюты не полностью раскрывались, разгоревшиеся факела гораздо быстрее падали на землю. Только подымешь из-за этого высоту разгорания факела, как парашюты вообще не раскрываются и снаряды огненными каплями падают на землю, где и горят освещая лишь маленький клочок земли. Осветительные ракеты давно закончились и теперь три танка по очереди включали мощные прожектора и ослепительным, узким лучом света прочёсывали наиболее вероятные места нахождения боевиков. Как только что-то казалось в свете луча подозрительным, туда все открывали огонь. Прилетал ответный огонь и к нам, тогда все дружно приседали и пережидали огненный шквал, после чего отряхивались от земли и снега, ложились на бруствер и в свою очередь открывали огонь. Или же прекращали огонь совсем, выключали двигатели танков, БМП и над переднем краем нависала относительная тишина. Как только на поле срабатывала мина – это место сразу же освещалось танковыми прожекторами и по подорвавшимся наносился мощный огневой удар из всех видов оружия, после которого вряд ли кто из боевиков оставался невредимым.
Такая чехарда длилась до утра, а как только рассвело, мы были неприятно удивлены: на поле не было видно ни одного нового трупа. То что остатки боевиков сегодня ночью прорывались и время от времени обстреливали наши позиции – сомнения не вызывало, но что ж все трупы унесли или мы никого не убили? Впрочем, удивлялись недолго – командир полка отдал новый приказ и мы переместились на другое КНП, откуда отлично просматривалось всё Кирово и подходы к нему. Сегодня зачищаем Кирово – вернее не мы, а внутренние войска. Мы лишь, если понадобиться, прикроем их своей артиллерией. КНП постепенно заполнялось и к восьми утра всё на нём перемешалось: мы, ВВэшники, менты, особисты и куча постороннего военного люда, большая часть которого толпилась наверху, нисколько не опасаясь огня боевиков из посёлка. Незадолго до зачистки из окраинной улицы вышли с белым флагом двое безоружных чеченцев и уверенно направились к КНП, остановившись в двадцати метрах от нас. Это были глава администрации посёлка и местный участковый. Верно определив среди подошедших к ним военных старшего, а это был подполковник Зорин, чеченцы с жаром стали убеждать, что в посёлке нет ни одного боевиков. Да, они были ещё вчера в посёлке, 50 человек, но вечером они куда-то ушли и сейчас никого нет. Они гарантировали своими жизнями, что ни одного выстрела, ни одного случая противодействия с их стороны не будет, но просили провести зачистку в смягчённом варианте. Они готовы сопровождать подразделения ВВ во время зачистки и сглаживать все недоразумения если они будут.
Мы с Зориным переглянулись. Теперь понятно, куда пропали боевики и кто нас периодически обстреливал ночью.
Командир значительно прокашлялся и предупредил участкового и главу администрации: – Если хоть один выстрел прозвучит со стороны посёлка, вы будете расстреляны – прямо на этом месте. А сам посёлок будет раскатан артиллерийским огнём…
Мы спустились на КНП, а чеченцы под охраной солдат – ВВэшников остались наверху.
Полковник ВВ оглядел присутствующих и выдохнул в микрофон радиостанции: – Начали!!!
Сначала донёсся слитный гул боевых машин из-за поворота горы, где сосредоточились подразделения ВВ, потом в небо от пока невидимых машин стали подыматься сизые клубы выхлопных газов и вот появились первые БМП облепленные солдатами. Из-за поворота выходили всё новые и новые машины, растекаясь вдоль окраины Кирово вплоть до ТЭЦ, и по единой команде с машин горохом посыпались солдаты и стали втягиваться в улицы посёлка, туда же стали заходить, грозно рыча двигателями и БМП. Сразу же застучали автоматы и послышались гулкие разрывы гранат. И тут же в небо потянулись грязно-белые клубы дыма.
– Ничего себе…, – мы с командиром недоумённо переглянулись и все присутствующие с немым вопросом взглянули на полковника ВВ, но тот успокоительно поднял ладонь вверх, типа – не волнуйтесь, всё идёт нормально. Потом пояснил.
– Всё нормально. Автоматным огнём прочёсываются все опасные места, гранатами закидываются яма, погреба и другие помещения, где вполне вероятно затаились боевики. А все скирды и стога поджигались – прощупывать щупами довольно хлопотно, да и ненадёжно…