– Борис Геннадьевич, не будем дёргаться. Завтра я через своих людей в Чири-Юрте уточню эту информацию и если что – устроим засаду.
Пришлось согласиться и я быстро успокоился. Наверно, правильно: если бы с дуру атаковал эти дома, то вполне возможно уже валялся с прострелянной башкой на улице Чири-Юрта, а рядом валялись мои солдаты. Ладно, разберёмся…
– Товарищ подполковник, вас.., – оперативный дежурный протянул мне телефонную трубку.
– Кто?
Оперативный пожал плечами: – Кто-то с группировки. Кто не знаю…
– Боря, ты что ли? – Я ответил, – Боря, полковник Сухарев, здравствуй. Слушай, хочу тебя предупредить. Не без известный тебе полковник Бурковский ездит по артиллерийским частям с проверкой и как обычно беспардонно вмешивается в их дела. Есть сведения, что он появится и у тебя. Зная, что ты смотришь на него как «бык на красную тряпку» могу тебе подсказать, что Бурковский сейчас прикомандирован к другой группировке, так что если он у вас появится и начнёт «дёргаться» можешь смело его послать подальше… Только палку не перегни. Удачи тебе…
Пока командир на совещании доводил свои указания, я после некоторого раздумья написал рапорт на продление контракта ещё на один год и стал слушать о чём говорит Швабу. Командир закончил ставить задачи и сейчас рассказывал командирам подразделения о происшедшем днём ЧП.
– ….Товарищи офицеры, доведите до своих подчинённых, что нет в брошенных домах сокровищ и нечего там искать… Вот сегодня, по дурацки погиб на мародёрке контрактник. Что он там хотел найти? Какие сокровища, ради которых нужно было рисковать своей жизнью? Вот посмотрите каковы этапы его куцей, военной службы в нашем полку: призван 26 января 2000 года и сразу же прибыл к нам. Провоевал только неделю. Кому это надо? Ему ещё повезло – погиб практически мгновенно. Боевики сегодня применили новую тактику: не уничтожать русских солдат, а ранить и взять в плен. Взять в плен, чтобы потом поменять на боеприпасы, на своих таких же бандюков или же на продовольствие и медикаменты. Только надо красочно довести до ваших дебилов, что в плену бьют и очень больно бьют. Никто не гарантирует, что боевики отдадут с целыми яйцами и не искалеченными. Это если отдадут, а если потребуют у их родителей выкуп и что…?
Слушая командира полка, вспомнил запись радиоперехвата из Дуба-Юрта, которую прочитал на КНП 19й дивизии ВВ: – «…одного убили, двое сумели убежать…»
– …У кого вопросы? – Командир полка устало опустился на стул.
Я поднял руку: – Товарищ полковник, из неофициальных источников мне стало известно, что к нам с проверкой артиллерии полка может приехать представитель вышестоящего штаба полковник Бурковский. Так как вы с ним не сталкивались, то хочу вас поставить в известность, что даже если мы его хорошо примем, помоем в бане, будем поить водкой каждый вечер и весь день, во всём его ублажать: то результат всё равно будет один – самая плохая артиллерия и самый плохой полк. Этот полковник по складу характера такой, что видит во всём только отрицательное. Поэтому официально заявляю – работать с ним не буду и предлагаю, чтобы не портить себе нервы – просто в полк его не пускать. Тем более что он прикомандирован к другой группировке.
Швабу тяжело вздохнул и устало поглядел на меня: – Борис Геннадьевич, приедет он в полк тогда и будем разбираться – работать с ним или нет.
* * *
Ночью в четыре часа заступил на дежурство, а после завтрака меня сменил Гутник и я ушёл спать. Спал недолго и уже в 11 часов был на ЦБУ, где Гутник доложил мне неприятное известие – на огневые позиции дивизионов прибыл полковник Бурковский, отстранил от стрельбы оба дивизиона и требует, чтобы я прибыл на огневую позицию.
– Саня, по какой причине он отстранил дивизионы от стрельбы?
– Ни Тругуб, ни Язев ничего не доложили. Не знаю, Борис Геннадьевич…
– Ну и чёрт с ним. Целей сейчас всё равно нет и пошёл он на х…, только нервы с ним трепать. Не хочу ехать в дивизионы, а то могу с этим полковником сорваться и не дай бог ещё подраться. Так что, Гутник, если меня командир будет искать – я в третьей миномётной батарее. Давно собирался наведаться туда и посмотреть, как они устранили недостатки.
Увиденное повергло меня в шок и уныние, хотя, честно говоря, в душе и ожидал что-то подобное. Не тянет Кунашев… Был командиром батареи достаточно сильный офицер такой как Марат Беляев и Кунашев жил спокойно за его спиной. Уехал Марат и всё рухнуло…
На огневой позиции миномётной батарее одиноко торчали двое солдат с лопатами, но не копали, а опёршись руками на черенки с задумчивым видом обсуждали как они дембельнутся и как будут тратить заработанные деньги. Меня они не видели, поэтому я смог оценить «высокий» полёт мысли бойцов и ещё больше опечалиться над будущим страны. Какая учёба в институте? Какие планы на престижную работу? Какой рост? Вся их буйная фантазия сводилась лишь к шмоткам, бабам и выпивке.