Опять пришёл особист хитро посмотрел на меня и попросил, чтобы я познакомил его со старейшиной Лаха-Варанды, о котором много рассказывал ему. Решили съездить после обеда.
Поехать в Лаха-Варанды не получилось, да и не охота было. Сходил к ГСМщику, он привёз мне заказанные дрожжи, забрал их и отдал Гутнику, чтобы тот поставил на 23 февраля брагу – хорошая брага у Володи получается. Собрался и сходил опять в 3ью миномётную батарею. Лучше бы не ходил – опять расстроился. Охранения никакого, да и других недостатков полно. Пришлось опять сделать внушение. После взбучки сели вокруг карты и я поставил им на ночь задачу по обстрелу лесной дороги: разведчики ВВ докладывают, что там по ночам шастают машины с боевиками.
На обратном пути зашёл к разведчикам и тут же пожалел что зашёл. Вся рота была пьяна: от командира роты до последнего разведчика. Зашёл посмотреть на трофейный нож, разведка достала его и утверждает что он фашисткий. Действительно, по лезвию было выгравировано «Got mit uns», но это была фальшивка, причём низкого пошиба. Посмотрел нож, а потом пришлось помянуть погибшего разведчика, из-за чего и рота напилась.
Зашёл и только удобно и основательно расположился на ЦБУ за своим столом, как туда пришёл, а вернее приполз командир взвода разведчиков старший лейтенант Дима, ему командир полка хотел поставить задачу, но когда увидел пьяную рожу молодого офицера, то сразу же отправил его обратно. Старлей недовольно скривил лицо, но пошатываясь из стороны в сторону вышёл из помещения. Через пять минут ушёл и командир полка, а ещё через пять минут в штабе полка вновь появился пьяный Дима.
– Где командир полка?
– Дима, иди отсюда, а то неприятностей наживёшь…
– Нет, я хочу говорить с командиром полка….., – с пьяной настойчивостью заявил старший лейтенант.
Терпение у меня лопнуло и я уже было хотел в резкой форме напомнить ему, что он прибыл в полк всего как неделю назад и он ещё щенок, чтобы «разговаривать» с командиром полка, но дверь открылась и в дверном проёме появился начальник штаба полка подполковник Зорин. Андрей с самого порога на повышенном тоне стал разбираться с командиром взвода и закипела свара. Пьяный Дима стал орать, что вы все здесь тыловые крысы, только они, разведчики – перцы. Кричал о какой-то обиде, о каких-то трофеях, воинственно махал автоматом, но был безжалостно скручен и обезоружен, после чего его выпнули из штаба и он убрёл в роту спать. Через полчаса командир полка принял решение – роту расформировать, а взводного Диму отправить простым взводным в какой-нибудь батальон или же вообще отправить обратно в дивизию.
* * *
Вчера (18.02.) решили, что на КНП, на ночь, едут дежурить начальник штаба полка, мой старпом и другие вторые лица. А сегодня ночью поедем мы. Ночь прошла по тому же сценарию – огневое прочёсывание Дуба-Юрта. В какой-то момент на окраину селения выскочила легковая машина с установленным на ней гранатомётом АГС. Выскочили и обстреляли пехоту: 2 бойца с многочисленными и мелкими осколками были ранены в ноги. Их привезли в полковой медицинский пункт и были перевязаны, утром их эвакуируют и парни хорошо держатся – терпят. Машина смылась, а артиллерией мы обстреляли центр деревни, но духи по всей видимости сумели уйти.
Резко хлопнул телефонной трубкой и зло перематерился, повернувшись к Зорину: – Андрей Владимирович, что за ерунда? Я же вчера с вами договаривался, что за ночь вы выпустите по Дуба-Юрту максимум 400 снарядов, а мне сейчас дивизионы доложили, что израсходовано 826 осколочно-фугасных снарядов. У меня снарядов по минимуму осталось и теперь нужно опять собирать колонну и гнать её за склады…
Зорин самодовольно заулыбался, но ответить не успел: за окнами штаба послышался резкий щелчок, а через пару секунд негромкий взрыв. Все похватали автоматы и выскочили на улицу, а открывшиеся картина заставила нас от всей души развеселится. Разведчик, стоявший около входа на командный пункт, нечаянно нажал на спусковой крючок подствольника и выстрелил гранатой по деревянному туалету, куда минутой раньше зашёл бессменный связист штаба рядовой Заборов. Граната разорвалась рядом с деревянным сооружением и когда дым от разрыва рассеялся, дверца интимного сооружения с долгим тягучим скрипом отворилась и под наши взгляды вышел бледный Заборов, судорожно зажав в кулаки расстёгнутые штаны. Приволакивая ноги, связист медленно подошёл к расстерявшемся разведчику, и сильно замахнувшись ударил того в челюсть. Провинившийся солдат упал на землю, а Заборов кинулся к нему, чтобы продолжить расправу, совершенно забыв про расстёгнутые штаны, которые мгновенно упали, обнажив грязные кальсоны, в ту же секунду упал рядом с разведчиком и Заборов, запутавшись в спущенных штанах. Хохот стоял гомерический. Отсмеявшись, махнул рукой на перерасход боеприпасов и пошёл к кунгу, чтобы ехать с особистом в Лаха Варанды. Но особист промчался мимо меня на машине и прокричал, чтобы я ехал на блок-пост ОМОНовцев, где он будет меня ждать.