Ближе к вечеру, зам. командира полка спускаясь с гор, выловил двоих танкистов, которые возвращались с «мародёрки». Притащил их в штаб и эти балбесы вывали награбленное на пол, после чего были отлуплены офицерами. Конечно, если бы это избиение видели сугубо гражданские, типа Политковской или другие «защитнички демократии», то они были бы крайне возмущены и требовали бы суда над разнузданной офицернёй. Но, честно говоря, увидев на полу кучки гнилых грецких орехов, пару флаконов дешёвого одеколона и разную дребедень, в голове от чего-то мутилось и хотелось бить и бить их по рожам. Чуть позднее притащили ещё двоих танкистов, с ними были ещё придурки из пехоты, но тех унесли на носилках в полковой медпункт: всех мародёров в Дуба-Юрте вспугнули боевики, танкисты убежали, пехотинцев духи решили захватить в плен и во время погони ранили тех в ноги. Слава богу, подоспела пехота и их отбили.
Бойцов разведчики утащили в зиндан, а через полчаса особист приводит новую партию нарушителей, но уже с первого дивизиона.
– Борис Геннадьевич, твои? – Весело прокричал Сан Саныч.
– Да, это командир взвода обеспечения первого дивизиона, а бойцы хрен их знает, может и мои… Где словил их?
– Да продавали, сволочи, топливо и боеприпасы… В кузове две бочки с солярой, в карманах патроны и гранаты.
Солдаты молча и покорно стояли у стены, а прапорщик зачастил деревенским говорком: – Товарищ капитан, ну чего вы говорите? Какая продажа? Какие боеприпасы? Мы там нужду справить остановились, мы же не виноваты, что чеченцы к нам подошли….
Прапорщик всё сыпал и сыпал словами, но ему никто не верил – лишь тяжёлым взглядом смотрели на россыпь патронов от крупнокалиберного пулемёта, вытащенные из карманов прапорщика.
Приказом командира прапорщик и солдаты были арестованы и посажены на гауптвахту для выяснения всех обстоятельств.
* * *
После завтрака в помещении ещё никого не было, кроме моего дежурного по артиллерии и оперативного дежурного. Время до совещания было и я открыл журнал с оперативными донесениями из группировки.
Разведывательная информация.
Для служебного пользования.
Обстановка в Чеченской республике остаётся напряжённой, основные усилия бандформирований сосредоточены на удержание Аргунского ущелья и организации диверсионно-террористической деятельности в зоне освобождённых районов. При этом руководство бандформирований намерено сохранить костяк наиболее опытных полевых командиров и их отрядов для дальнейшего ведения партизанских действий против федеральных войск. Основные силы боевиков во главе с Хаттабом, дислоцированные в горной части республики, располагаются в Шатойском районе, в том числе в окрестностях Шатоя, проводятся интенсивные фортификационные работы, для чего от полевых командиров поступают заявки на грузовой автотранспорт и доставку строительных материалов. Выявлены места сосредоточения боевиков: в районах Саной, урочище Чеберлой, Шаро-Аргун. С тем чтобы не допустить выхода российских войск в тыл Аргунской группировки с направления Грушевое (по руслу реки Мартан) 17-18 февраля 2000 года в район слияния рек Мартан и малый Мартан, по приказу Хаттаба, переброшено бандформирование численностью до 170 человек под командованием полевого командира (позывной «Душман»). Боевики занимаются оборудованием опорных пунктов 12-13 км западнее нп. Ярышмарды. На вооружении у боевиков кроме стрелкового оружия, имеются гранатомёты и миномёты.
Неудачное проведение операции по выводу боевиков из Грозного, ухудшение положения бандформирований в районе Аргунского ущелья, приводит к возрастанию противоречий между чеченскими полевыми командирами (Мунаев, Гелаев) с одной стороны и иностранными наёмниками и ваххабитами (Хаттаб, Бараев, Ахмадов) с другой стороны. В частности, по имеющейся информации Мунаев публично обвинил Хаттаба, Бараева, Ахмадова в предательстве и целенаправленном срыве вывода боевиков из Чеченской столицы. По сведениям, требующим проверки, 13-14 февраля в районе Аргунского ущелья имели место стычки между боевиками Хаттаба, Бараева, Ахмадова и Мунаева, основой для них послужил тот факт, что бандформирования чеченских ваххабитов и наёмников, дислоцирующихся на участке Шатой – Дуба-Юрт, отказали в помощи боевикам вышедшим из Грозного, сославшись на отсутствие медикаментов и продовольствия. Боевики из Грозненской группировки были отправлены в район Мехкеты и Хатуни к Аслану Масхадову.
В результате артиллерийских и авиационных ударов бандформирования в районе Аргунского ущелья, продолжают нести значительные потери в живой силе. Данный фактор, трудности со снабжением продовольствием, материально-техническими средствами приводит к ухудшению морально-психологическому состоянию рядовых боевиков, часть из которых самостоятельно предпринимают попытки выхода в зону освобождённых районов и стремятся скрыться среди мирного населения.