Лидия, старшая сестрёнка, в детстве переболела скарлатиной. Она 1925 года рождения, я – 1926. Она была на 1 класс старше меня. Но из-за осложнений пропустила целую четверть. И в третьем классе осталась на второй год. А уже в 6 классе ей было стыдно учиться со мной, и Лиля ушла в ФЗУ – фабрично-заводское училище. Она училась на портниху. Из её группы сформировали санитарную дружину. За успешное окончание ФЗУ её премировали путёвкой в дом отдыха. Хотя отдохнуть ей там уже не пришлось. Вместо этого она провела время на окопах.
22 июня всю её дружину забрали на фронт. И за сестрёнкой пришла женщина с повесткой. Мама говорит: «Она в доме отдыха».
Та отвечает: «Как вернётся, пусть явится».
Лиля вернулась в конце июня с жуткими мозолями на руках. Пошла в военкомат и вернулась со слезами: «Меня не было – дружина выехала на фронт».
Больше сестрёнку не призывали. Её отправили на работу на фабрику им. Бебеля. Она шила воинскую портупею. На конвейере. Когда у неё начался кровавый понос, Лидия не выдержала и уволилась.
В марте началась очистка города. К ней пришла управдома: «Ты как старшая, должна выйти помогать». Нас с Татьяной она пожалела.
Лилия ломом долбила все эти замерзшие нечистоты. Потом они грузили это на фанеру со специально привязанным канатом. Впрягались, как бурлаки и тащили выгружать всю эту дрянь на обводный канал. А когда они очистили двор, управдома отправила сестричку на Кировскую площадь – там были деревянные бараки, разбитые, расстрелянные. Они разбирали. Дополнительно их кормили – за физический труд. Карточки не меняли.
Сестричка пошла туда в марте. И работала весь апрель и май.