Сегодня рабочий день. Иду в контору к 11 часам. Приду домой часа в 2. Разве это работа? Холод невероятный. Пишем, пишем, а потом бегаем, чтобы немножко согреться. Да не очень бегается на голодный желудок. Вчера я еле-еле тянула ноги. Взяла с собой два маленьких кусочка хлеба с солью. Когда пришла, не утерпела, немножко откусила, а ждать «обеда» надо было до 5 часов вечера, то есть оставалось ещё 6 часов голодать.
Обед же состоял всего из пшенного супа, причём это было больше похоже на воду, чем на суп. Да, утром мы были все разочарованы. Ждали с 21 января прибавки хлеба, а её не оказалось. Живём надеждой. Когда шла домой, толпы народа на Гороховой были сильно возбуждены и одно и то же повторяли. Что в 12 часов дня передавали о прибавке хлеба по радио. С 22 января. Об этом твердили абсолютно все от мала до велика во всех уголках Ленинграда. Но кого бы я ни спрашивала, сами радио не слушали, а слышали от того-то, от того-то. Я шла домой, надеясь, что получу точную информацию от своих. Оказывается, радио не работало. Вот несчастье!
Откровенно говоря, я твёрдо верила, что прибавят. Так как все так уверенно говорили. И конечно, мечтала съесть немножко больше хлеба.
Ждали маму из булочной с нетерпением. Наконец, пришла… И что же, оказывается, очередная сплетня, вранина. Никакой прибавки нет. Ну что же можно сказать? Люди хотят накормить друг друга приятной враниной, но потом получается обратное. Становится ещё тяжелее. Ведь вот до чего можно завраться, это последнее дыхание ленинградца, это бред голодных измученных людей. А может, специально это делают подсобники Гитлера, чтобы больше взволновать, возмутить народ? Кто их знает! Однако факт остаётся фактом. Причём очень скорбным. Хлеба не прибавили. Надо набраться мужества и ждать, ждать, ждать…
Вчера давали по 50 г масла на все категории в счёт нормы января (давали жиры в первый раз в этом месяце). Ритуське выдали 75 г масла. На наши карточки не получили из-за большой очереди, а сегодня уже нет. Был пущен в продажу только один ящик.
Всего мучительнее, когда Ритуська без конца просит «хеба». Что может быть страшнее, ужаснее, когда маленький ребёнок просит есть, а дать нечего? Это поймёт только тот, кто пережил подобное.
Дочка стала очень занятная. Зовёт себя «Тимита Колайна Каноня», что значит Маргарита Николаевна Носкова. Что похоже на действительность в этом лепете? Но он такой приятный. Она начинает запоминать целые фразы из стихотворения про Мишку, как например: «полю, гуля, паля» – «на полу в углу спала». У неё много игрушек, книжек. Покупаю ей всё. Сейчас она лепечет: «сёбака безить». Когда её несёшь к раковине делать сиси, она кричит: «Кока, путти», так как Кока обычно стоит у плиты. Потом она сама себе говорит «пси, пси».
Сейчас дерёт меня за рукав и кричит: «Иня, мама, мититься кыс, опа!»
Иногда называет меня и бабушку заинькой. Иногда кричит «папа-Коля, мама-Инна». Всё гадает на папу в карты и кричит: «Папитька, митетький, косе домой!», «Папа пух, бить, нема».
Дождётся ли она своего папульку, миленького? А ведь может быть такое чудо, что он жив. Дай бы Бог. Тогда бы я и дочка были самые счастливые на свете! Тогда бы я стала довольна своей жизнью и не сетовала на свою судьбу. Но только не бывать этому. Я должна доживать свой век вдовой, и воспитывать дочь – это мой долг.
