Сделав прогулку по Невскому и Морской, я вернулся домой и догонял дневник. Я собирался к Городецкому, но от него позвонила какая-то дева, сказавшая, что он болен и лежит. По-моему, он просто ничего не придумал. Это лентяй, с которым нет возможности сварить кашу. Я очень недоволен.
Вечером сидел дома и занимал Катю Игнатьеву, которая рассматривала летние фотографии, интересовалась Мещерскими, читала рецензии и заняла у меня полвечера; впрочем, мне скучно не было. После её ухода прочёл по-английски рассказ Конан-Дойля.
Мало сочинил, но довольно подробно обдумывал четвёртую картину. Ведь это несчастье работать с таким неизобретательным Городецким. Вместо того, чтобы писать только музыку, надо ещё придумывать всю сцену! Я очень мило говорил по телефону с Захаровым.
В воскресенье он, Андреев и Николаев играют у меня в бридж. Башкиров, не играющий в бридж, говорит: «Когда собираются люди бедные мыслями, они обмениваются картами».
ИРМО догадалось прислать мне билеты на все их концерты и завтра первый из них. Был в «Соколе», затем говорил с Дамской по телефону и играл 2-й Концерт.
Сегодня продолжал четвёртую картину, не столько сочинял сколько обдумывал. Идея: Чужбог поразит певца стопудовым камнем. Затем продолжал третью: страстные атаки Чужбога на Алу.
Днём читал Конан-Дойля по-английски. Башкиров брал урок. По-моему, он делает успехи. Сегодня месяц, как мы занимаемся. Башкиров тащил меня к себе обедать и очень упрашивал, но я пошёл на первый концерт ИРМО. Программа была из сочинений Чайковского и, хотя я люблю Чайкушу, но меня интересовала не столько его музыка в вялом исполнении Малько, сколько всякие оркестровые звучности, ибо я этим в связи с моим балетом очень занят. Увы, первая часть 2-й Симфонии сделана ужас как нескладно, а кое-что звучит просто плохо. В 3-й Сюите лучше, хотя вообще многое крайне скромно.
В концерте было, к моему приятному удивлению, много музыкантов и народу. Меня многие расспрашивали про моё предстоящее выступление со 2-м Концертом, другие расхваливали 2-ю Сонату.
Сегодня я весьма проспал, но кое-что сделал в балете. Написал Юргенсону письмо с просьбой выдать мне сто рублей «из сумм предстоящих гонораров». Помнится. Черепнин говорил, что Юргенсон на этот счёт очень мил и в минуту трудную выручает голодных композиторов. Сегодня утром звонила Нина, справляясь, не завтракает ли у нас её сестра. Я был корректен и сух. Днём я собирался показаться у них с визитом, после телефона решил было не идти, но потом, сосчитав, что не был две недели, оделся и пошёл.
Семья в полном составе сидела за чаем. За столом оживление. С Ниной полувнимание. Вдруг звонок и восклицание:
- Это молодожёны с первым визитом.
Я справился кто; оказалось Эрдели с женой. Становилось очень интересно. Красавец правовед Эрдели, теперь подпоручик стрелкового полка в малиновой рубахе, был пылкой Нининой любовью до истории с Зайцевым. Он недавно женился на особе с красивою внешностью и средней красоты репутацией, попал на войну, был там изранен и теперь, с красивой подкрашенной женой, хромая и с подвязанной рукой, появился в столовой. Меня интересовала встреча его с Ниной, но Нине повезло, трещал телефон и она оживлённо болтала в него несколько минут. Далее все уселись за стол. Эрдели выглядел подурневшим и крайне нервным.
Разговор шёл сначала о нём и о войне. Затем перешёл на музыку и на меня. Стали просить у меня отрывки из 2-го Концерта. Перешли в гостиную, я - за рояль, Таля присоединилась ко мне. Нина сидела в стороне с Эрдели, остальные все в куче. Вера Николаевна рассказала как анекдот случай с перепосвящением «Каприччио» Тале (я всегда говорю, что она умная женщина: сердиться было бы глупо, а обратить в шутку совсем хорошо). Затем все сидели в кружок и разговаривали. Эрдели с женой ушли, я разговаривал с Алексеем Павловичем. Отклонив предложение хозяина обедать или прийти на неделе, но пообещав прийти обедать в то воскресенье, я быстро отправился домой.
Дома обедали и играли в бридж: Андреев, Захаров и Николаев. Было очень симпатично. Андрюнчика раздели на семь рублей. Я выиграл три с половиной; при моей бедности - хлеб. Играл отрывок из второй и третьей картин балета. Я был очень удивлён, что понравилось. Захаров очень восхищался, а я отвечал, что коль он хвалит, то дело плохо, надо писать заново.
После вчерашнего бриджа порядочно сделал в танце Алы перед Белесом. Я доволен и формой его:
1) порыв радости освобождения;
2) какой-то мистический обряд;
3) как бы немного аффектированная благодарность и
4) радостный танец.
Был у англичанки и в Студии. Моя рыжая Козлова работает за пятерых и делает успехи. Был в «Соколе» и очень устал.
