Волочил ноги в неизвестность, потеряв ориентиры и сбившись с дороги. Я просто шел. Шел, пока длинные тени не растворялись в полуночном мраке; шел, пока не умирали последние звезды; шел, пока солнце не пряталось за космический щит; шел, пока не забыл, куда иду. Замерев, окинул взглядом безбрежную равнину и не понял, где нахожусь и что тут делаю. Порылся в сумке. Вытащил дневник и зажигалку. Не знаю, зачем – тогда мне пригрезилось, что полыхающее пламя упорядочит мысли или, во всяком случае, отгонит необъяснимую тревогу. Зажигалка не работала. Я полистал дневник. Взгляд пробежал по строкам, написанным о Саре Риггс и ее убийстве на краю бассейна в заброшенном спортивном центре. И в тот момент я будто прозрел. Я вернулся в реальность. Я вспомнил свое прошлое и свое предназначение. Пробудившаяся ярость всколыхнула, отрезвила, придала сил. И я поднялся и пошагал.
В предзакатных лучах заблестела соленая рябь. Я был уверен, что, выйдя к Атлантике, отправлюсь вдоль береговой линии и запросто отыщу вход на секретную базу ВМС США, где избавлю Дорианну от Стилски-мелкого.
Ничего подобного!
Ревущее море хлестало рваную полоску земли, откусывало от нее края. Глядя на раскромсанное прибрежье, я сомневался, уцелела ли база. Разница в атмосферных давлениях колебала морские пучины, рождая штормовой нагон, сравнимый с катастрофическим цунами. Свирепый шторм бушевал при полном безветрии и ясной погоде. Смытые мягкие породы оголили уродливые десна скал, уничтожив некогда песчаный пляж. Берег превратился в бесформенные булыжники.
Под аккомпанементы непогоды я плелся на юг, пока на горизонте не замаячили две фигуры. Это были не галлюцинации – Дорианна и Зак мелькали далеко впереди. Подчас они выпадали из поля зрения, спускаясь в низины, но потом снова выныривали. Малюсенькие черные точки. Я не мог ошибиться – это они! Я должен был настигнуть их к концу дня, но вышло иначе…
Стилски, завидев меня, заторопился. Не замедляя шага, он подгонял спутницу. Я перешел на трусцу.
Внезапно нас разделила пропасть. Огромная трещина молниеносно разрослась до каньона, пустив корень глубоко на сушу и разорвав континент. Твердь ушла из-под ног, провалившись в бездонную воронку, будто кто-то перевернул песочные часы. Провал ширился и углублялся, а по его дну несся бурлящий сель, вынося подпочву в океан.
Я понесся огибать разверзнувшуюся бездну. Быстрым шагом двигался вдоль крошащегося края, пока разлом не уперся в твердую скальную породу. К тому времени стемнело, но луна была яркой. Я обогнул разлом и повернул к океану, ориентируясь на его рокот. Было далеко за полночь, когда я добрался до берега. Надеяться на то, что они разведут костер, не приходилось, и я побрел в сумеречную полумглу.
Я потерял счет времени и пройденным километрам. Когда рассвело, вдалеке разглядел приземистую постройку из рыжего кирпича, воздвигнутую на утесе в объятиях беспокойного океана. Они должны быть там.
Это моя последняя запись.
Дорианна покинула меня. Я в одиночестве среди серых стен и тусклых фонарей.
Буду писать до последнего вздоха, пока разум мой не потухнет навсегда.
Начну по порядку.
На голом взморье им негде было укрыться, кроме как за массивной оградой форта времен гражданской войны. Приютившись на полуострове, к нему вела тонкая коса. Особо ярые гребни перекатывались через полоску суши, заливая обмелевший ров вокруг крепости. О наличии опускного моста напоминали два обрубка цепи, вываливающихся из пазов центральной башни.
Я поспешно пересек косу, опасаясь быть снесенным грязевой лавиной в открытое море, и преодолел ров. Через главные врата просочился во внутренний двор, где царил кавардак: бревенчатые бараки, конюшни и склады были разрушены; чугунные пушки и поломанные лафеты беспорядочно рассеяны.
Канонада волн сливались в монотонный гул, будто старинную крепость опять осаждали войска Хантера, – но оборонявшихся не было, вокруг ни души: пустынная центральная площадь, чернеющие бойницы, голые крепостные стены. Неужто ошибся, и они прошли мимо? Я повесил сумку на стенной крюк, чтобы налегке обыскать форт, как вдруг в одном из дверных проемов появилась Дорианна. Она застыла, взволнованно глядя на меня. Ее губы беззвучно шевелились. Я робко шагнул навстречу. Она оцепенела, лишь голова едва мотнулась в сторону, как бы грозя: «Это ловушка! Не двигайся!»
Нас разъединяла площадь. Я прошел сотни километров, чтобы стоять как вкопанный и ничего не делать? Несомненно, вооруженный Зак прятался где-то рядом. Он использовал Дорианну как приманку, чтобы выманить меня на открытое место. Я позвал его:
«Зак, давай поговорим!»
Кольт с единственным патроном сунул за пазуху и двинулся к центру площади.
Грязно-светлые патлы вынырнули из темноты.
«Отпусти ее, и мы обсудим, как нам поступить».
Он не ответил. Вытолкнул Дорианну и двинулся с ней навстречу. Он играючи крутил хайдрострайк и нагло улыбался. Страх за Дори сдавил легкие. «Ты поплатишься за все», – крутилось в мыслях, но вслух я сказал:
«Зак, обойдемся без насилия. Мы уплывем отсюда. Мест в лодке хватит на всех».
