А потом Храм сгорел, и мои записи пропали. Остались только те, что я носила при себе. Горе мое было не передать словами, я даже не обратила внимания, что сама осталась без дома. Мой мужчина сгорел вместе с Храмом. Говорили, что поджог был не случайным, так как произошел во время церемонии благословения урожая, когда все видные хранители культа были в ритуальном зале. Поскольку мое присутствие не было необходимым, я уединилась возле пруда, чтобы побыть наедине с собой. Мои сестры тоже не присутствовали на церемонии, но они остались в Храме и сгорели вместе с ним.
Я не понимала, чем мы так прогневали Богиню, и почему она лишила нас своего благословения. Ее голос по-прежнему звучал во мне, полный любви и сочувствия, но мне не хотелось его слушать. То, что произошло, казалось мне предательством, и я старалась разорвать нашу связь. И на какое-то время мне показалось, что ее голос стал тише. Я нашла себе пристанище на севере страны, куда добралась с караваном торговцев. Мне хотелось убежать из столицы, чтобы не видеть развалин того, что мне когда–то было дорого. Кроме того, новые лица пришли к власти при дворе царя, и я была им не мила. Меня приютил провинциальный храм Астарты. Я не хотела проводить церемонии, посвященные Богине, так как моя обида на нее не проходила. Я взяла на себя роль советницы при храме и помогала жрицам в их служении. Совсем разорвать связь с культом у меня смелости не хватило. Вся моя жизнь, от рождения и до настоящего момента, всегда принадлежала ей – Богине. Я и представить себе не могла, что может быть другой путь.
Однажды, по дороге к ручью, где я всегда набирала воду для купания, меня укусила змея. Я даже не обратила внимания на укус, наученная легко переносить любую боль, но мое зрение вдруг начало стремительно ухудшаться, и за месяц я его совсем потеряла. Я не могла больше писать, и мне нужна была помощь, чтобы вести повседневную жизнь. Я достаточно хорошо ориентировалась при помощи других органов чувств дома, но неуверенно чувствовала себя за пределами своего жилища. Ко мне приставили молодого служителя храма, чтобы он помогал мне во всем и учился тому, чему я захочу его научить. В темноте мне нечем было себя занять, и я решила восстановить потерянные записи, которые сгорели в Храме. День за днем, я диктовала своему помощнику то, что могла вспомнить. Он записывал за мной, и в этом, состояло его ученичество. Мы работали над таблицами больше трех лет и, когда работа была закончена, он покинул меня, поскольку его семья выбрала для него мирской путь семьянина. Я осталась одна и, с удивлением, осознала, что мне не хватает его. Книга была закончена, и ее власть надо мной тоже прошла. Меня впервые стало интересовать что-то кроме нее. Меня очень интересовал он. Я постаралась увидеть его во сне, и у меня получилось. Я узнала, что он живет в городе, расположенном в 7 днях пути от моего жилища, и счастлив с женой. Ревность больно резанула меня по сердцу. Я чувствовала себя покинутой и преданной. Мне хотелось мести, ведь он жил полной жизнью, а у меня оставалась только мое одиночество. Голос Богини, который раньше звучал во мне, после окончания книги перестал меня беспокоить. Я была полностью предоставлена сама себе. И для меня наступила ночь, как внутри, так и снаружи. Я возненавидела всех, кого когда-то встречала на своем пути, с теплом вспоминая только волчицу-мать, которая никогда не предавала меня. Все остальные же меня покинули, и месть казалась мне единственным, ради чего стоит продолжать жить. Подвластная ей, я наняла караван и поехала в город, где он жил.
Уже несколько месяцев, как ко мне начало возвращаться зрение, но я держала это в секрете, чтобы месть моя была более изощренной. Мой план был идеален. Я собиралась приехать в его город, убить его жену, совратить его, а затем убить нас обоих. Мне казалось, что такая месть будет достойным завершением моей жизни. Но все пошло не так, как я запланировала. Он не ответил на мое приглашение навестить меня, а его жена не покидала дом, так как была беременной. Я была взбешена. Ведь он был обязан мне всем. Именно я сделала из необразованного мальчишки достойного мужа, а он даже не захотел взглянуть мне в глаза, которые вновь обрели виденье. Тогда я решила действовать по-другому. Я тайно пробралась в его дом, и отравила цветы, которые приносили в их спальню. Они оба должны были отравиться ароматом, который раскрывал свои ядовитые свойства по ночам. Я же вернулась в свой дом и стала ждать известия об их смерти. Оно пришло ко мне спустя 3 дня, и я, наконец-то, уснула, очень довольная собой. Во сне ко мне пришла Богиня и спросила, не хочу ли я снова говорить с ней, и я поняла, что хочу. Обида моя прошла, месть остудила ее. Я дала свое согласие. И ее голос снова зазвучал во мне. Он велел мне возвращаться в столицу.
