И с этой мыслью я уснул,
Забыв про речи друга,
Забыв слова, что он раздул,
Порочащего круга.
На утро, как всегда, пришёл
И протянул кулёчки,
Он завтрак для меня нашёл,
Там вкусные биточки.
«Из мяса мама напекла,
Она же с Украины».
Скажи: «А как твои дела?
И как спалось с перины?»
Перину старую нашли,
Она почти худая,
Мы с ним вдвоём перенесли,
Слегка ее латая.
Я выдал: «Очень хорошо,
На ней мне спится ночью,
А что же ты сюда пришёл?»
Под нос себе бормочу.
«Прости, не слышу твой вопрос,
Ты говори погромче,
Я завтрак уж тебе принёс,
Да и компот, поёмче».
Я воздуха побольше взял
И выдал очень громко:
«Скажи, куда вчера пропал?
Для мысли моей ломка.
Что ты ответишь на вопрос?
Родишься ты евреем?
И будут обзывать вразнос,
Жиденком – иудеем?»
Я повторил вопросик свой,
Но он уже готовый
Принял лишь позу боевой
Сказал: «Вопрос бредовый».
«Что если я, и правда, был
Жидом, еврейской мордой
Самоубийство совершил,
И был бы очень гордый».
Ему сказал: «Ведь это бред,
Не может быть такого,
Чтобы родился человек,
Без правила людского.
Что сразу нужно умереть,
Не насладившись жизни,
Нападки от других терпеть,
Как «дождевые слизни».
Родился – сразу в землю лезь,
Тебе тут дела нету,
Тебе тут некуда подлезть
Иль сотворить сонету.
Науки сделать свой прорыв,
Идти судьбой подсказок,
Созвездия средь звёзд открыв,
Придумать новых сказок.
Да, в общем, много для чего
Народ тот пригодится,
Нет права убивать его,
Пусть жизнью насладится.
У собеседника глаза
От речи стали шире,
И он, их в сторону скося,
Сказал: «Не в этом мире».
«Давай все споры прекратим,
Поешь и собирайся,
Чего мы дома все сидим,
Гулять уж выбирайся».
«Пойдём, я покажу, где пруд,
Он очень полон рыбы.
А рядом лес, своих причуд
С деревьями что дыбы».
«Они могучи, велики,
Им лет, наверно, триста,
Растут природе вопреки,
Кора их золотиста».
«Как-будто оказался ты
В волшебном, дивном лесе,
Где гномы прячут сундуки
Со златом в занавесе».
«Там вместо трав большой ковёр,
Усыпанный цветами,
Там бродит часто злой бобер
С гигантскими зубами».
«Давай пойдём, я покажу
Волшебное местечко,
И удочки с собой возьму,
Рыбацкая там речка».
От споров и забылся след,
Что был меж нами раньше,
Возможно, дал себе обет,
Не говорить в реванше.
А может, догадался он,
Какой я буду веры,
Или поверил в мой закон
О жизни Иудеи.
Ну, ладно, Бог его простит,
Ведь он ещё ребёнок,
А вырастит, прочтёт иврит
Или ещё книжонок.
И сразу вспомнит обо мне,
Возможно, станет стыдно,
Как презирал людей в стране,
Не зная точно смысла.
И мы собрались и пошли
Неспешною походкой,
Насквозь деревню перешли
К пруду, что был находкой.
А он, действительно, красив,
Вода его прозрачна,
Играет рябь на свой мотив,
Как птица в танце брачном.
Как гладь стекла, там видно дно,
По берегу песочек,
Вода – парное молоко
Иль даже кипяточек.
Нас манит и зовёт к себе,
Купаться сразу прыгай!
Чтоб не остался в стороне,
А к ней ты точно двигал.
Я постоял, потупив взор,
Купаться не решился,
На это есть один затор,
Что в детстве приключился.
Отметка, что досталась мне
С рождением по вере,
И плоть, теперь мое клише,
Точней – ее потеря.
Старушка выдала наказ,
Когда меня учила
Не раздеваться на показ,
Ведь ждёт тебя могила.
И мой приятель расстегнул
Последние одежды,
С разбега голенький нырнул,
Воды, объятья нежны.
А я стоял, смотрел, как он
В воде резвится голый,
Стоял и чувствовал филон
Пред ним, большой и полый.
«Ну, что ты?», – раздался он:
«Разденься и в пучину,
Прохладой будешь опьянен,
И не ищи причину».
«Спасибо, нет», – ответил я:
«Не очень хочу плавать,
Я подожду у бережка
И посмотрю на заводь».
И он заладил мне опять:
«Давай! иди купаться!»
Не надоело повторять,
И к наготе склоняться.
«Не буду я», – сказал ему
В ультимативной форме:
«Я в воду точно не пойду,
При штиле или шторме».
Ну, как тебе еще понять:
«Я в воду не полезу,
И можешь ты не заставлять
Блюсти психогенезу».
От слов моих закончил он
И выбежал на берег,
Уверенно повысив тон:
«Давай тут без истерик»
«Тебе я просто предложил
Отвлечься от рутины,
Чтобы прохлады ощутил
И понырял в глубины»
«А ты, агрессор, ни за что
Решил со мной браниться,
Как будто я тебе никто
Ты смеешь относиться».
«Я думал, мы с тобой – друзья,
Я честно в это верил,
А ты вот так меня броня
Врагом себе примерил»
И он раздулся на меня
И мне пришлось ответить,
При этом тайну сохраня,
Посыл его подметить.
«Ну, ладно, просто не хотел
Я в воду лесть сегодня
И оголять своих тут тел
Решил бесповоротно».
«Прости, что растоптал мечты
И не полез купаться,
Что воздержался наготы,
Не думал раздеваться»
Пока ему я говорил,
Задумался, быть может,
Что он нарочно пригласил
Узнать секрет поможет.
Моя отметка, что еврей
И сразу станет ясно,
Что я по вере – иудей
Ему знать сей опасно.
Возможно, он расскажет всем
Про сироту еврея,
И я в безмолвии систем
Останусь дымкой тлея.
Сожгут, утопят, изорвут
И не увижу маму,
Приказ смертельный приведут,
Окончив мою драму.
А может, просто он хотел
Развлечь меня игрою
Как получилось, как умел,
А я к нему с виною.
И мы пошли обратно в дом,
Под солнышком гонимы,
Под его жаром, напролом
Шли оба, молчаливы.
И думал я, что думал он?
Попался, или просто
Мое тщеславие, пардон,
Высокомерие роста.
В один момент он произнёс:
«Я принесу на ужин,
Отменной каши из овёс».
Кой я уж не заслужен.
