Еще один день подходил к концу, а я все еще не встретила ни одного человека и даже следов человеческой деятельности. Ночь пришлось провести прямо в поле, в который раз выражая благодарность небесам за теплые вечера и рассветы. И только на следующий день я наконец-то наткнулась на нормальную дорогу, по которой следовала небольшая колонна из пяти повозок.
Мой мозг радостно завопил: «Люди!» и заставил тело рвануться наперерез головной повозке. Возница сбавил темп движения и молча кивнул мне на мою просьбу подвезти. Почти на ходу я запрыгнула на деревянную телегу, и прижавшись спиной к тюкам с товаром, блаженно заболтала ногами, одновременно рассыпавшись в словах искренней благодарности. Возница снова ничего не ответил, но, глядя на мой потрепанный внешний вид и изможденное лицо, протянул мне здоровый ломоть хлеба с тонко нарезанной ветчиной и бутылку с вином. И к тому моменту, когда я, вино и ветчина стали единым целым, я ощутила себя абсолютно счастливым человеком, и мысль о том, что для полного счастья нужно совсем немного, уже не казалась мне ироничной.
Поздним вечером я наконец-то увидела вдалеке золотые ворота города Зэ Рина, а наша колонна присоединилась к похожим повозкам, следовавшим в том же направлении.
Город Зэ Рин, иногда его называли Зее Рин, был один из немногих, кого не коснулась война. Он никогда не имел важного стратегического значения, но в мирной и военной жизни славился своими обувными мастерскими. Здесь покупали обувь все — правители и их подданные, военачальники и солдаты. Даже на мне была обувь из этого города. Предвкушая встречу с огромным количеством людей, я подумала, что жить рядом с ними — не так уж и плохо.
Повозки беспрепятственно миновали ворота, не считая того, что я чуть не упала со своей от удивления. Было чему удивляться — ворота охраняли воины милорда, а если поподробнее, то лучшие его воины — всадники сэра Каас Ли. По словам Мастера, их командир был просто исчадием ада. Именно его воины уничтожили прекрасную долину Лэйна — родину старого Мастера. Когда Учитель рассказывал о своей земле, его голос дрожал. И еще… Там погибла вся его семья. Не выжил никто…
Я тепло простилась с хозяином маленького каравана, направлявшегося дальше к городским торговым рядам, и постаралась затеряться в людской толпе. По центральным улицам города то и дело проезжали конные всадники сэра Каас Ли, словно заменяли патрульных из городской охраны, и я старалась не попадаться им на глаза. Там, где всадники сэра Каас Ли — до беды совсем недалеко, а у меня не было ни денег, ни оружия, за исключением явно дорого и ценного браслета на моем запястье. Я с трудом помнила о том, как он очутился на моей руке, и смутное видение казалось мне полусном. Мне не хотелось расставаться с ним, но я была всего лишь человеком, и кто способен осудить меня за простые человеческие желания: принять душ, поесть, выпить чашечку чая и поспать в чистой постели?
Оставлять браслет в залог было совершеннейшей ошибкой. Я знала это до того, как осуществила свою мысль, но почему-то в голове крутилась единственная фраза: «Ничего! Прорвемся!». К тому же откуда я могла знать, что ювелирная лавка, принимающая старые украшения, и выдающая денежные ссуды под их залог, — единственная в городе?
Получив деньги, и оставив расписку с обязательством вернуть деньги в течение месяца, я нашла номер в маленькой гостинице на окраине города и только там узнала причину появления в Зее Рине воинов милорда. Правитель Элидии находился в городе, потому что влюбился! И празднование помолвки было назначено на следующий день.
О предстоящей помолвке милорда и его избраницы трепали языками все постояльцы и весь персонал гостиницы. Милая девушка Сиэна, поставившая огромный букет цветов в старинную вазу на столе в моем номере, прощебетала о том, какой наряд был на милорде, когда он въехал в Зее Рин, и какой грандиозный праздник готовится в честь помолвки милорда и леди Суари.
— Она молода и очень красива! — Сиэна мечтательно закатила глаза и наконец-то оставила в покое цветы.
— У нее дивные волосы! Такие длинные! Они словно волны реки в лунную ночь. Черные и блестящие! — Сиэна вздохнула, а ее глаза были полны искреннего восторга и тихой печали.
Я не выдержала и засмеялась. Теплая ванная и чистая одежда сделали свое дело, и мне было хорошо сейчас в этой комнате с маленькой восторженной девочкой-подростком.
— Ты замечательная, Сиэна. Думаю, ты намного прекраснее леди Суари и заслуживаешь другого поклонника, совсем не похожего на милорда.
Сиэна посмотрела на меня и задумчиво скосила глаза куда-то вниз. Недолгое размышление и загадочная молчаливая улыбка на лице. Она убежала радостная из моей комнаты и мне показалось, что такое молчание и было знаком ее согласия. Остальные мысли были более разрозненны…
