Он просто улыбнулся мне, а я готова была отдать жизнь за эту его улыбку. Никто и никогда, даже моя мать, даже Алекс, не улыбались мне так, как принц Дэниэль. Было в его улыбке нечто, что заставляло меня преклонить колени и заверить принца в полной моей преданности и любви, как будто значение имело лишь его одобрение. В ней было все — свет, любовь, дружба и одновременное понимание того расстояния, что разделяет нас. И каким-то непостижимым образом его улыбка давала понять, что для нас и только для нас не существует никаких расстояний. И не было в ней снисхождения.
Его улыбка разрушила последние барьеры моего нежелания рассказывать ему правду. И мой рассказ стал исповедью — первой и единственной за всю мою жизнь.
Я рассказала ему о боли, которую причинил мне Король Орлов Лан; о часах, проведенных в холодном подземелье в замке его брата; о моей неудачной попытке вернуться домой из-за невыносимого страха перед повторением боли; о его отце, не казавшемся мне человеком, и его нереализованном желании убить меня после инцидента на озере; о моих настоящих чувствах к милорду, напоминающих безумный коктейль страха, ненависти и любви; о своей ярости во время покушения на меня и моих спутников; о сомнениях, разъедающих мою душу.
Я сказала, что с момента своего появления в этом мире я приношу лишь неприятности и дополнительные проблемы. Я не оправдываю тех ожиданий, что возложил на меня старый Мастер. Я так же сказала, как сильно и совершенно необъективно его отец верит в то, что мне суждено не только изменить этот мир, но и сохранить жизни обоим его сыновьям.
Дэниэль выслушал мою исповедь молча, не издав ни звука, ни поощряющего, ни осуждающего меня. И после долгого, очень долгого молчания он сказал, что я притягиваю к себе людей, не прилагая к этому ни малейших усилий. Меняю их жизни, независимо от своих убеждений. И еще он сказал, что люди вокруг меня будут продолжать умирать, и мне не дано это изменить. Но каждый раз, когда я буду принимать какое-то решение, я должна буду слушаться не только голоса разума, но и голоса своего сердца. И для него этого будет достаточно.
Его слова успокоили меня, словно самым важным для меня являлось лишь его одобрение. Оглядываясь назад, я понимаю, что, возможно, так оно и было…
Мы немного помолчали перед тем, как я решилась задать еще один вопрос. С момента возвращения из Ночных земель я несколько раз пыталась связаться с Алексом, но мне не удалось. Я не знала, что было тому причиной — тьма внутри меня или нежелание самого Алекса, и потому я спросила у Дэниэля, где Алекс и как его дела. И принц успокоил меня, заверив, что Алекс вернулся к своему народу, как только узнал о моей смерти, но он никогда не верил в нее. Дэниэль также сказал, что отправил ему письмо, и Алекс может приехать в любой момент.
А потом в зал Совета вошел сэр Да Ар Кин и кратко доложил о результатах своей миссии. Все «нарушители» были доставлены в городскую больницу, их охраняют, они в сознании и способны дать показания. Принц Дэниэль сдержанно кивнул ему и приказал готовить лошадей и его личную гвардию. Он хотел допросить их лично.
Я не поехала с принцем. Я не могла и не хотела видеть людей, которых чуть не убила. Вместо этого я нашла сэра Лаэна и юного Та Лика и уволокла их с собой на кухню. Я чертовски хотела есть, словно сегодняшний день лишил меня всех запасов калорий, белков и углеводов. И мы втроем умяли все, что поставили нам на огромный поднос помощники поваров. А потом осоловелые и слегка пьяные разбрелись по гостевым комнатам, чтобы немного поспать.
Я проснулась глубокой ночью от какого-то шороха и рука инстинктивно рванулась к шпаге, брошенной рядом на кровать, но не нашла ее. И прежде, чем сработали мои инстинкты, кто-то большой и сильный вдавил мое тело в мягкую перину, не давая возможности пошевелиться или закричать.
— Прошу вас, принцесса, не зовите на помощь. Я не собираюсь убивать вас.
И я с трудом прохрипела в ответ, что сейчас задохнусь, если он не ослабит хватку. Тиски его железных рук ослабли, но он продолжал удерживать меня и говорить:
— Меня зовут Соэл Ро, и я обязан своей жизнью принцу Дэниэлю. Я должен предупредить вас. Сэр То Ан Коэн уверен в том, что поединок между вами не состоится.
После этих слов он отпустил меня и тенью скользнул с кровати, исчезнув, словно призрак в проеме балконной двери. Даже штора не шелохнулась.
— И что это было? — Я произнесла слова сэра Лаэна вслух лишь для того, чтобы убедиться, что мой голос не дрожит самым предательским образом.
И только спустя несколько минут, я, наконец, решилась слезть и поискать свое оружие. Оно сиротливо лежало на каминной полке в целости и сохранности, но, только взяв его в руки, я смогла успокоить частое биение собственного сердца.
Так и не решив, что делать с посещением ночного гостя, я еле-еле дотянула до утра, сдерживая желание немедленно найти принца Дэниэля и рассказать ему обо всем. Но с восходом солнца это желание стало пропадать. Я подумала, что у принца и без того слишком много головной боли, за что чуть не поплатилась собственной головой…
