— В случае гибели принца Дэниэля на поединке сэр То Ан Коэн обретет право вернуться в Совет, а в случае вашей смерти он может выдвинуть себя на ваше место. Его род очень знатный и древний и в нем полно правителей, хотя и не больше, чем среди предков принца Дэниэля. Но, может быть, мы оба ошибаемся и слухи о том, что он или вы не будете участвовать в поединке — всего лишь слухи?
— Будем надеяться! — Я кивнула сэру Лаэну, а затем рассказала о своем намерении создать собственную гвардию.
Он внимательно выслушал меня, но к моему удивлению не одобрил. Люди, которых я пыталась спасти, были изменниками в его глазах, и моя надежда на то, что они смогут служить мне, показалась ему надуманной. Он попытался отговорить меня, но я твердо ответила, что не ошиблась в своих желаниях и оценке потенциала этих людей. Более того, после разговора с Лаэном, я поняла, что мне следует торопиться. Я остро почувствовала, что нуждаюсь в телохранителях и преданных лично мне людях. Я также не сомневалась в том, что эти люди последуют за мною. В конце концов, я не просто хотела с ними встретиться, я собиралась рассказать им правду о моих отношениях с милордом и о причинах, вынудивших меня согласиться на помолвку. Во мне крепла уверенность в том, что они заслуживают прощения, что их действия были продиктованы незнанием, порожденным моим длительным отсутствием. Они не знали меня так же хорошо, как знал принц Дэниэль или Мастер. Они имели право сомневаться, и я хотела донести до них одну единственную мысль — я дарю им вторую жизнь, и только от них зависит, как они ее проживут.
И еще у меня появилась идея, которую я решила реализовать как можно быстрее. Не зная мотивов сэра То Ан Коэна, я стала беспокоиться не столько за себя, сколько за принца Дэниэля. Кроме того, от мысли использовать свою силу против человека, не сделавшего лично мне ничего плохого, стало очень неуютно. В любом случае, одно я знала наверняка — принцу Дэниэлю будет также неуютно, как и мне.
Но у меня оставался еще один вариант, о котором вряд ли подумал сэр Коэн. У меня был Хранитель, в чьи обязанности входило защищать меня и мою жизнь, а также официальный «жених», ответственный за мою честь. Впервые с момента нашей помолвки я усмотрела ее преимущество и с улыбкой на губах побежала в замок с намерением написать письмо милорду. Сэр Лаэн последовал за мной, и я на ходу сообщила ему о своих планах.
Закончилось тем, что мы с ним вдвоем написали довольно лаконичное, но весьма содержательное послание, в котором я изложила мотивы, по которым сэр Коэн вызвал меня на поединок. Я попросила у милорда разрешения на присутствие Анжея в качестве моего представителя на случай возможной замены участника. Отдельно я объяснила причины, по которым не могу обратиться с такой просьбой к принцу Дэниэлю. Ни к чему хорошему поединок с членом Совета привести не мог, а вот милорду предоставлялась возможность показать свою силу и продемонстрировать свою любовь ко мне тем людям, которых он желал видеть своими подданными даже ценой войны.
Ближе к полудню, как и было обещано, прибыли посланники от сэра То Ан Коэна с условиями поединка. Принц Дэниэль принял бумаги от моего имени и отделался формальными фразами о том, что условия будут рассмотрены в ближайшее время. Я же дошла до него только к вечеру, поскольку обсуждала с одним из членов Совета возможность финансирования моей «личной гвардии». И только столкнувшись с бюрократическим аппаратом, действовавшим в резиденции принца Дэниэля, окончательно поняла, что «бюрократы» одинаковы во всех мирах, независимо от расовых, политических и даже космических и вселенских отличий. Заполучив наконец-то бумагу, определившую размеры и порядок финансирования, и поставив на ней собственную подпись, я вздохнула с неимоверным облегчением и дала себе слово, что эта затея будет первой и последней в моей жизни.
Ознакомившись с условиями поединка, а они были совершенно стандартными — время и дата определяется мною, как определяется мой представитель, если я не пожелаю участвовать лично; условия относительно количества лиц, имеющих право присутствовать при поединке, также определялись мною; более того, сэр То Ан Коэн не настаивал на моем личном участии, но также ничего не сообщал о том, будет ли он участвовать лично или обеспечит явку своего представителя. И тогда я обратилась к принцу с закономерным вопросом — имеет ли право сэр Коэн до начала самого поединка не сообщать своему противнику имени своего представителя, как и сведения о своем личном участии. Дэниэль сразу уловил мою мысль:
— Полагаешь, он не станет участвовать лично?
Я кивнула в ответ. И он закончил:
— До начала поединка участники обязаны уведомить друг друга о своих представителях. Если замена одной стороны произойдет в день поединка, другая сторона вправе назначить новую дату. Это вопрос готовности к поединку, а не трусости или страха.
Меня успокоили его слова, и заполучив его письмо, адресованное моим пленником, я с чувством полного удовлетворения отправилась спать.
