Сэр Гаа Рон зажег огромные свечи, стоявшие на подоконниках, и проводил меня до гостевой комнаты. Дорогу до нее я запомнила смутно, а вот пожелание спокойной ночи поняла очень хорошо, ибо сказано оно было на древнем языке, на котором были написаны старые книги. «Дэа норэ а контэ солле» — «Сон праведника, как сон мертвеца». Только вот к кому из нас это изречение больше подходило?
— В моем мире говорят, что только у негодяев самый крепкий сон. — Я прошептала эти слова уже в спину уходящего Гаа Рона и ответом на них был легкий щелчок дверного замка.
Очень хотелось спать, но я не могла заставить себя прилечь. Ощущение незавершенности прошедшего дня и чувство опасности, о которой нашептывала моя интуиция, не давали прилечь на мягкую перину, манившую к себе обещанием покоя и отдыха. В этой комнате было все, кроме чувства комфорта и безопасности. Моя душа и мое тело не хотели оставаться здесь, но я не знала, как поступить. Я продолжала стоять в центре комнаты, не решаясь сделать и шага, пока ноги не затекли. Затем села на пол, по-прежнему не в силах заставить себя подойти к кровати или к креслу возле окна. Я даже не понимала разумом, почему я не хочу двигаться, просто не хотела и все.
Но я провела несколько лет в землях, где черный цвет имеет множество оттенков, и я научилась их различать. Темнота, обволакивающая кровать, кресло и всю мебель вокруг меня была не такой, как обычная темнота комнат, погруженных в ночной сон. Никто не смог бы различить подобные нюансы, но я могла, и потому не хотела покидать центр комнаты, где спокойно спала обычная ночь, заглянувшая в этот дом.
А еще я злилась. Злилась на милорда, оставившего меня, на Анжея, в чьи обязанности входило приглядывать за мною, а также на себя, ибо собственная слабость не позволяла принять окончательное решение и выбрать приемлемый вариант поведения. Я просто не знала, что делать, поскольку темнота никогда не охотилась за мною, а принимала в свои объятия, пусть даже ледяные и мокрые. И мне надоело прятаться от сэра Гаа Рона и от своей интуиции, и спать на полу все последние ночи подряд.
И все же раздражение на саму себя не могло заглушить мой внутренний голос или победить инстинкт самосохранения. В конце концов, усталость взяла свое, и я уснула на полу прямо в центре комнаты и никакие сны мне не снились…
Легкий стук в дверь разбудил меня на рассвете, и голос милорда спросил, можно ли ему войти. Я с трудом поднялась с пола, чувствуя, что не только не выспалась, но и ничуть не отдохнула, а тело болит, словно я проспала всю ночь на холодных камнях.
Прежде, чем я сообразила, что ответ «да» абсолютно преждевременен, я уже произнесла его, и тут же пожалела, что не прикусила себе язык, ибо по лицу милорда при виде меня промелькнуло нечто среднее между удивлением и насмешкой.
В чем-то он был прав, потому что я прекрасно знала, как выгляжу по утрам — сонной, взлохмаченной и с глупой физиономией человека, раздумывающего, не вернуться ли снова в кровать?
— Вы выглядите уставшей, миледи. — С этими словами он подошел ко мне и взял мои руки в свои ладони, словно собирался согреть их своим дыханием.
— Кажется, я плохо спала, милорд.
— Плохо спали или не ложились вообще? — Он коснулся губами кончиков моих пальцев, что заставило меня осторожно освободиться из его некрепких объятий.
Я представила себе, как беспомощно бормочу нечто среднее между «я случайно задремала на полу» и «по-моему, сэр Гаа Рон собирается меня убить» и решила не отвечать на вопрос милорда вообще, ограничившись неопределенным пожатием плеч. К тому же утро было самым подходящим временем, чтобы спросить его, когда мы покидаем Город Теней, и услышать приятный для слуха ответ, что незамедлительно.
У меня на сборы ушло несколько минут, достаточных для того, чтобы добраться до конюшни и окунуть голову в поилку для лошадей, заполненной прохладной и кристально чистой водой. Ни к одной из ванной комнат в доме сэра Гаа Рона меня не тянуло. Меня вообще пугал этот дом, и я отказалась от завтрака, хотя и поняла, что сделала это слишком резко. Поджав губы, я тут же принесла извинения хозяину дома, постаравшись овладеть своими эмоциями и смягчить голос насколько возможно.
Милорд почти не обратил на это внимания, но Анжей взглянул удивленно. Я плюнула про себя на все формальности и попросту сбежала от них, рассудив, что лучше держаться подальше от сэра Гаа Рона, пока я не пришла в себя после этой практически бессонной ночи. Уже во дворе конюшни в мою мокрую голову пришла блестящая, на мой взгляд, идея, которую я тут же реализовала со всей своей детской непосредственностью и желанием отомстить обидчику.
