На этот раз я был готов, не к самой встрече с Парицием, а скорее к последствиям. Я мигом отпрыгнул от двери и бритвенное лезвие топора пронеслось перед лицом. «Сумасшедший!» — кажется самые ужасные варианты развития событий становились реальны. Мало того, что у нас нет ни единой минуты для промедления, так как Аркус, вероятно уже начал приводить в действие свой поистине дьявольский план, так еще и члены ассоциации оказались его верными пешками! «Плохо! Очень-очень плохо!» Я сквозь гнев и отчаянье посмотрел на лицо Хауза.
— Зачем вы это делаете?! — вырвалось у меня.
— Зачем? — Хауз шагнул через порог. — Так ты у нас типа смышленый? Да, Аркус рассказывал о таких, — Хауз снова занес над собой топор: — Да чтоб вы все подохли уже!
— Чт…
Не успел я возмутиться, как снова пришлось отступать. Шаг — удар, шаг — удар. «А-а!» — прорвался крик, а следом треск деревянной стойки.
— Хауз, кажется ты!.. Агх!
Тот схватил меня за горло и прижал к столешнице. Я машинально обхватил его руку — левое плечо явно не было в восторге.
— Какой-то ты хиленький. Но зато разговорчивый!
— Да потому, что не кошмар я! — прохрипел я, используя свой последний воздух.
— Да-да, еще что расскажешь? — ответил он и одним движением выдрал топор из стойки.
«Ну ты, Хауз! Сам напросился!» — мысли только забегали, а тело уже действовало. Один хороший пинок и Хауза скрутило. Подлый прием, но зато действенный! Я попытался выйти из захвата: заломал руку, ценой своей. Второй хотел было взять того за одежду, но земля ушла из-под ног, и я с грохотом упал на пол. Менее чем через секунду, голова отпрянула от места падения, а оружие пробило доски. Был у меня в жизни опыт, который сейчас будет к месту! Я, не теряя ни секунды заминки своего противника, схватил того за отвороты и, вдавив ногу в грудь, перекинул через себя прямиком на столик. Оставалось лишь пара секунд для того, чтобы успеть встать и убежать, что я и сделал.
Я вбежал на лестницу слыша, как сзади Хауз что-то рявкнул. Забежав в комнату и заперев дверь, у меня было лишь несколько секунд, чтобы придумать план, пока громкие шаги сапог не приблизились к двери. Момент затишья… И дверь разлетелась в щепки, оголив блестящее при свете луны лезвие. Удар, другой и рука Париция полезла открывать дверь.
«Тик-так, тик-так» — бьющееся сердце как будто служило искусственным таймером, испытывающим мои нервы. У меня не было ни меча, ни банального ножа для самозащиты! Я совсем не учусь на своих ошибках! Пришлось схватить случайный предмет, основными критериями которого стали вес и размер. Выбор пал на моего смиренного сожителя — стул.
Как только дверь распахнулась, Хаузу пришлось встретиться со своим деревянным противником, который, к слову, не оказал ни малейшего сопротивления и был моментально разбит одним ловким взмахом топора.
— Хауз, стой!
— Хватит болтать!
Моя последняя попытка вразумить Париция не увенчалась успехом и лишь сильнее того разозлила. Он набросился на меня так, что я еле успел схватить его руки, предотвращая себя от удара. Опыта, как и веса, в руках Хауза было больше — битва была проиграна изначально. Тот надавил сильнее, и я попятился назад, после упав и ударившись о ребро кровати так, что все тело залилось болью. Окончательно свалил меня на пол удар головой, сломавший, как мне показалось, нос. Хотя в его работоспособности я нуждался как никогда! Рукоять орудия Хауза стала душить меня.
— Ты ТАК хочешь убить кошмар?!
Руки пытались остановить удушение, уже даже не обращая внимания на открывшуюся рану в плече: адреналин делал свое дело.
— Заткнись! — крикнул Хауз и прижал рукоять топора еще сильнее.
Залитые кровью глаза умоляюще смотрели на разгневанное лицо Хауза, на его глаза, которые смотрели на меня, но как будто не видели. Что-то произошло… Этот гнев… Думать было некогда. И вот, собрав последний оставшийся в легких воздух, я выкрикнул:
— Сати в опасности!
Я не мог надеяться, что эти слова вызовут хоть что-то в сердце такого явно бездушного и жестокого человека как Париций Хауз. Но мелкая надежда все же оставалась. Он пришел сюда по вызову. Пришел, чтобы убить кошмар. И тот и вправду вложил всю силу в это поручение, но не то, чтобы хоть что-то было предпринято чтобы попытаться спасти одержимого, нет… то была чистая ненависть. Ему хотелось кого-то убить, выпустить пар. Я немного знал Хауза, но понимал, что даже тот не стал бы так спешить. Его методы радикальны, но всегда утверждены хотя бы малой долей логики. Неужели что-то смогло вывести этого человека из себя? Того самого: бездушного, жестокого и лицемерного? Возможно, я так и подумал, хотя сейчас уже и не помню. Но как бы то ни было…
— Что? — спросил Хауз, чуть ослабив хватку.
Я мигом заглотнул воздуха.
— Аркус! Он ее забрал! Аркус и…
— Не неси чуши! Аркус с Аратой отправились ее спасать!
— Значит Арата с ним заодно! Девушки из церкви мертвы! Сати в опасности!
— Аркус не мог так поступить!
— Отбрось ты уже свои товарищеские мысли! Аркус — предатель, нам нужно его остановить!
