Из палатки не доносилось ни звука, но я знала, что это действие заклинания молчания. Только я повернулась, чтобы войти, как что-то удержало меня, я чувствовала, что мне надо раз семь подумать, прежде чем сделать это.
Наплевав на все свои предрассудки, и мотнув головой, будто стряхивая напряженные мысли, я все-таки вошла.
Первое, что я почувствовала — это холод лезвия у самого горла, а первое, что увидела — смеющиеся глаза Карны. Она стояла, закутавшись в темный плащ с капюшоном, наподобие тех, что носили таши, и победоносно улыбалась. Я вдруг вспомнила ту самую тень, что я увидела на холмах в первый же вечер. Быть бы мне чуточку бдительней и сообщить об этом заранее… Сладковатый запах духов окутывал эльфийку точно облако и щекотал мне нос.
Когда на меня обрушилась синяя лавина человеческой магии, я, наконец, поняла, что все это значит.
Вэалора схватили так же быстро, и когда он увидел кинжал, что уже погрузился в мою кожу, его звезды выпали из рук.
— Не шевелись, и будь умницей, — сладким голосом пропела предательница ему почти в самое ухо, но эльф и не думал сопротивляться, — Этого обыщите получше! — подчеркнула она, обращаясь к людям, — И ее, кстати, тоже!
Два охранника-таурона лежали на земле, но я успела заметить, что они были живы, только очень крепко спали, а в углу очень даже приличной кучей высилось все наше оружие. Я похолодела, когда увидела среди них «Танцора», и даже «Полет Феникса» тоже был там.
Алвар, — только и успела подумать я, и моя собственная сила рванулась из груди прямо в руки. Я тихо закричала от боли, поскольку эта сила, наткнувшись на зеркальную синюю преграду, хлынула назад. Из носа брызнула кровь, в глазах потемнело. Вэалор попытался освободиться, но тут из второго отделения выскочили еще два человека и заломили ему руки, крепкие веревки у них уже были наготове. Пока они связывали его, кинжал все также находился у моего горла. Это были ветераны, закаленные в сражениях, наверняка одни из лучших, их глаза были полны ненависти. Они были одеты слишком легко для серьезного сражения, в простые кожаные куртки, одетые поверх легких кольчуг и высокие наголенники с нарукавниками. Один был темный, курчавый, через все лицо шел внушительный шрам, судя по всему, это был капитан или, скорей всего, начальник стражи. Волосы другого были светло русыми, почти белыми, глубокие морщины пролегли на лбу, да и нашивки на его камзоле были уже не лейтенантские.
Через минуту нас втащили во второе отделение, где находился весь совет. Эльфы были также крепко связаны, и их тела сковывало странное оцепенение, это было похоже на какое-то заклятие, но несмотря ни на что они гордо стояли в окружении десятка ветеранов Ракота. Один только Мэльир еще барахтался на полу, с ним не могли совладать ни магия, ни четыре бывалых бойца.
— Нари! Что они с тобой делали? — Алвар, конечно, видел кровь, запекшуюся у меня на губах.
Я увидела точно такой же щит и вокруг него, и даже вокруг Иледара, колдовать они также не могли.
Аадары при виде меня только сжали кулаки, осыпая людей проклятиями, Мэльир слегка замешкался при моем появлении, и его все-таки скрутили, опутывая веревками с ног до головы.
Мои руки тоже грубо связали за спиной, я сразу же почувствовала боль в запястьях.
Глаза наполнялись слезами при виде Алвара, взятого в плен, взгляд скользнул по вывернутым рукам, заведенным назад, сильным плечам, туго стянутым колючей толстой веревкой, и вновь магический смерч рванул из груди с ошеломляющей мощью, но натолкнулся на уже знакомый щит. Когда моя собственная сила, отразившись от него, вернулась обратно, сердце, казалось, может взорваться, разлетаясь мириадами осколков. Мое тело дернулось так, что людям пришлось приложить серьезные усилия, чтобы меня удержать, кровь хлынула снова, побежав ручейками по шее и груди. Если бы я не была так слаба после битвы, возможно, мне бы удалось проломить этот щит, а может… а может и убить себя, пытаясь сделать это.
— Нари! — закричал Алвар, и его крик сорвался на шепот, — Не сопротивляйся, прошу тебя…
— Я не могу… ничего сделать… — ответила я не своим голосом. Тело обмякло в руках людей, державших меня, ноги подогнулись, а голова бессильно откидывалась назад.
Крепкие веревки затрещали на теле могучего Владыки и люди отпрянули от него в страхе, но тут в дверях появилась Карна и медленно подошла к нему почти вплотную, покачивая бедрами. Люди провожали ее легкими ухмылками, Мэльир выругался в ее адрес, да так витиевато, что мне не хватило всех моих знаний эльфийского.
Принц же смотрел не на свою теперь уже бывшую невесту, а на меня, от чего она пришла в абсолютное бешенство и ударила его по щеке.
— Зачем ты предала нас? — спросил он, уже зная ответ, просто так, для формальности.
— Потому что я люблю тебя, — ее тонкие пальцы коснулись щеки Алвара, но он с отвращением отшатнулся, в ее нежно голубых глазах заклубилась неистовая злоба и ненависть, — Я попросила людей, чтобы ее убили на твоих глазах.
При этих словах она снова занесла свою руку для удара.
— Ты предала весь наш народ. Отныне ты дважды проклята.
