Мэльир изловчился и метко плюнул в ее тень.
Она натянуто улыбнулась и опустила руку.
— Это не имеет значения теперь. Моя любовь так сильна, что я пойду на все, чтобы ты не достался другой. Настоящая любовь близка к настоящей ненависти! — Карна как-то странно засмеялась ему прямо в лицо.
— Ты ничего не знаешь об истинной любви, — ответил Алвар своим ровным непоколебимым голосом, и посмотрел на меня, в его взгляде было столько нежности!
— Ты не сотрешь теперь ни своего предательства, ни моего плевка! — казалось, что Мэльир тоже был спокоен, но я видела какая ярость клубилась в его глазах.
— Довольно! — оборвал его один из людей, тот самый русоволосый капитан, затем он обратился к эльфийке, — Мы готовы. Ты обещала вывести нас!
— Да, — игриво сказала она, глядя на принца, — Это так. Это я провела их сюда. И теперь все, наконец, в сборе. Желаю вам счастливого пути и быстрой дороги в царство мертвых.
— А тебе, — она повернулась ко мне, и голос ее стал похож на шипение ядовитой змеи, — Я желаю, чтобы пытки в Ореноре тебе показались раем. Идемте!
Карна вывела нас далеко за пределы лагеря и когда нас с Алваром затолкали в обитую железом карету с решетками вместо окон, она встала в отдалении и еще долго провожала принца печальным взглядом, в котором уже рождалось безумие.
Остальных Аадаров разместили в еще двух таких же каретах, каждая была запряжена двумя сильными лошадьми. Мы с Алваром сидели друг напротив друга, по бокам село по два воина, и один из них все время держал нас на прицеле арбалета.
Щит держал нас все также крепко, как и веревки. Где же мог быть этот маг? Я так и не увидела его среди этих людей.
Не теряя времени, рыцари тронули лошадей и кареты понеслись по узкой дороге, поднимая пыль.
У меня была масса времени, чтобы погрузится в тяжелые раздумья и увязнуть в пучине вины и сожалений. Я жалкий маг-самоучка, не сумевшая даже защитить тех, кто мне дорог, не сумевшая отстоять свое право называться надари-нандиром, магом эльфийского войска. Я с радостью бы отдала свою жизнь, если бы можно было спасти Алвара и своих друзей.
Я теперь чувствовала себя пленницей в руках собственного народа, кто знает, на что похоже это ощущение — не пожелает такого и злейшему врагу.
Принц даже связанный сидел с прямой и гордой осанкой, и я видела, что люди боялись его. Их мечи были обнажены, заряженный арбалет смотрел ему точно в грудь.
Веревки больно впивались в запястья, я принялась тихонько шевелить за спиной пальцами, чтобы хоть немного ослабить их. Кисти рук начинали затекать. Когда боль стала сильнее, я начала ерзать на скамейке, и сидящий рядом со мной начальник стражи достал из-за голенища короткий кинжал. Я сразу затихла, пытаясь унять крупную дрожь и быть мужественной, я не знала, что у него на уме.
Алвар внезапно поднял на человека взгляд своих глаз, и тот отпрянул от него в страхе. Это взгляд, от которого по телу пробегает ледяная дрожь, в котором есть несгибаемая воля и огромная сила, он пригвоздил бывалого воина к скамье на несколько долгих мгновений, затем принц тихо и спокойно сказал ему:
— Если ты ее коснешься… я убью тебя.
Это даже не было угрозой, ни у кого из присутствующих не возникло ни малейшего сомнения — у него достанет сил сделать это, несмотря на все эти путы. Затем взгляд Алвара отпустил его, и воин, наконец, еле промолвил каким-то хриплым сдавленным шепотом:
— Дай… Я освобожу твои руки, — при этом он даже не осмеливался смотреть на меня, боясь, что так он каким-то образом может меня коснуться.
Через несколько секунд я уже осторожно растирала свои окровавленные запястья, Алвар ответил на мой благодарный взгляд настоящей волной тепла и заботы. Отчаяние и страх сразу растворились в этой уверенности, в этой силе противостоять любым невзгодам, в этой силе принять смерть, если ей суждено прийти к нам. Я смотрела в его глаза и думала, что когда он рядом я ничего не боюсь.
Мы ехали уже достаточно долго, темп передвижения оставался все таким же быстрым, мы редко снижали его и не останавливались. Люди не говорили друг с другом, на нас даже боялись бросить случайный взгляд. Но вот за зарешеченным окном замелькали знакомые места и я с бьющимся сердцем стала вытягивать шею, чтобы получше разглядеть родные горы. Огромные иссиня-фиолетовые тучи следовали за нами, иногда освещая горизонт от земли до самых небес разрядами ослепительных молний.
Поворот к нашей деревне мы пролетели так быстро, что я разочарованно откинулась назад. Я знала, конец нашего путешествия уже близился.
Во что они превратили уютную деревушку Белонь, я смогла разглядеть даже сквозь частые прутья железной решетки.
Леса они вырубили вокруг начисто, поля теперь прекрасно простреливались со стен, но куда же подевалась волшебная роща Вэльрэль, — подумалось мне.
Сами крепостные стены вокруг бывшей деревни выросли в два раза, на них расхаживали часовые, вооруженные короткими луками, на высокие башни люди водрузили устрашающие катапульты.
