– Она не знает. – грустно ответила я. – В подъезде было довольно темно, и единственное, что ей удалось разглядеть – темная куртка на убегающем. Причем, цвет мог быть любой – от черного до темно-синего или темно-зеленого. Все остальное – рост, возможный пол и возраст – скрыто мраком неизвестности. Причем, в буквальном смысле слова.
– Но потом вы вернулись на место поджога, верно? Почему не вступили в контакт с полицией?
– Да там вяло бродила парочка патрульных, они на нас даже внимания не обратили. Да что там, даже вход в дом как следует не оградили. – пожала я плечами – Пожарные все делали сами – и жильцов отгоняли, и дом тушили. Мы решили лучше с погорельцами побеседовать. К тому моменту в наши умные головы уже закралась мысль, что поджигатель, скорее всего, скрылся у кого-то на третьем этаже.
– Ну и как, нашли сообщника? – Оскар прикрыл глаза и, мне показалось, задремал.
– Так если б нашли, точно обратились бы к полицейским. – удивилась я. – Никто ничего не видел, никто ничего не помнил, да и Наталью мало кто знал. Оказалось, она всего-то оголо года назад туда переехала, ее редко видели. Надо искать дом, где она с матерью проживала, но этого адреса Алене пока узнать не удалось.
– И не надо его искать. – резко ответил Оскар, вмиг проснувшись. – Там был двухэтажный полуаварийный деревянный дом на четыре квартиры, но сгорел год назад. А вместе с ним сгорела и Лариса Костромская, мать Натальи.
– Тоже поджог? – насторожилась я.
– Да кто знает. – протянул Оскар. – Покойница любила выпить, постоянно кавалеров к себе водила. По пьяни кто-то мог и заснуть с зажженным окурком в зубах.
– А где была в это время Наталья?
– Этого никто точно не знает, но рядом с домой ее в тот вечер никто не видел. – пожал плечами Оскар. – Да и разбираться особо не стали. В той развалюхе приличных людей не было, поджечь домишко могли и другие соседи. Страховки, как понимаешь, тоже не было. Кто стал бы возиться, разбираясь, чья квартира загорелась первой?
– Да уж. – только и сказала я. – То есть узнать что-либо о Наталье невозможно… Или нам надо было в библиотеку поехать, где она когда-то работала?
– Вам надо было провести нормальный опрос свидетелей. – отрезал Оскар. – Хотя, это скорее к Половцеву претензия. Теряет он хватку.
– Да мы опросили всех, кто у дома стоял! – возмутилась я. – Никто ничего не знает и не видел! Мы что, должны были каждого захватывать, связывать, отвозить в лес и пытать?
– Нет. Но хотя бы по сторонам смотреть бы надо. Вы видели женщину в сером халате, лежавшую возле самого дома, между стеной и пожарной машиной?
– Что? Лежащих женщин не видели… – растерялась я. – Но ведь не только мы не видели, пожарные и патрульные тоже!
– А сначала никто и не лежал. – вздохнул Оскар. – Все вышли на своих ногах. Но потом поднялась паника, все перемещались взад-вперед, некоторые пытались вернуться в дом. Пожарные орали, вода лилась из нескольких шлангов. Словом, никто не заметил, когда женщина свалилась на землю. Если она и успела вскрикнуть, то шум голосов и гидрантов заглушил ее голос.
– И что с ней было, сердечный приступ? – вяло поинтересовалась я. Да, шумно было невероятно. народ постоянно передвигался, но что мы могли поделать?
– Если бы. – уныло ответил Оскар. – Ей кто-то вколол в руку инсулин. Мгновенная кома, а затем смерть.
Субботним утром мы с Сашей и Ликой отправились на прогулку по осеннему лесу. Где-то в его глубине, где липы и дубы сменялись невысокими елями, обнаружилась небольшая кленовая роща, и у меня аж дух захватило от ярко-красно-оранжевой красоты. Пока я охала, ахала и пыталась заснять разноцветный лес на мобильник так, чтобы краски не померкли, Лика, заливаясь смехом, бросала желудями в консервную банку, принесенную с собой Половцевым и поставленную на небольшой пенек. Когда же удавалось попасть, от ее боевых кличей, полагаю, разбежались все белки в лесу.
Алена пока не звонила, и я постаралась выкинуть из головы связанные с работой мысли. В конце концов, у меня семья, могу же я ненадолго расслабиться! Но мысли упорно возвращались на место. Вот, к примеру, я обещала себе прочитать аленины детективы, ну и где?
– Мамочка, смотри, я три раза подряд в банку попала!!! – вне себя от радости, Лика бросилась мне на шею. Я приподняла и покрепче прижала к себе дочку, забыв в этот момент о многотрудных детективных делах.
Мимо прошел дядечка с большой плетеной корзиной. Надо же, как далеко забираются ныне грибники. Саша сказал, что в этом тихом месте людей почти не бывает, впрочем, как и грибов. Зато какие клены!
Я тяжело вздохнула. На самом деле, мне очень хотелось в редкий свободный осенний день пособирать грибы, тем более, всю последнюю неделю шли мелкие “грибные” дожди, между которыми выглядывало робкое солнышко. Мы уже приготовили огромные корзины, но всю ночь на субботу шел настоящий ливень, и Саша сказал, что после него бесполезно идти на тихую охоту – не выросли еще наши боровики, всю грибницу затопило, почве надо слегка просохнуть и прогреться, хотя бы денек.