Квартиру Афанасьев снял только в начале сентября, заплатив хозяину наличными сразу за полгода вперед, поэтому лишних вопросов тот не задавал. Где зек обитал до осени, полиция так и не выяснила,
никаких его связей с Евгенией Гриденко тоже не обнаружили. Случайно ли он снял квартиру ее доме или следил за горничной, тоже осталось загадкой. Скорее всего, второе, поскольку объяснить такое совпадение простой случайностью было бы сложно.
После долгих скандалов с Аленой, не желавшей травмировать измученного ребенка, Вадика Тихомирова все же удалось допросить, разумеется, в присутствии детского психолога. Но это ничем не помогло следствию. Вероятно, в день похищения мальчику дали сильнодействующие таблетки, и он мог вспомнить лишь то, как пришел в школу, а потом – как очнулся в квартире Афанасьева, все остальные события того дня полностью стерлось из памяти. Он не помнил ни разговор с учительницей, ни то, как вышел из школы и сел в машину, ни тем более того, кто встретил их со Скворцовым в кафе “Дальнобой”. Так и осталось загадкой, это была жена шофера, Наталья или кто-то еще.
Алена заплатила нашему агентству щедрый гонорар, превышающий обещанный примерно в два раза. На радостях Рядно выписал нам с Половцевым премии и дал неоплачиваемый отпуск аж на месяц. И теперь мы с Сашей и Ликой собирались поехать на Бали, хоть посмотреть, что это за сказочное место такое. Предложение руки и сердца он больше не повторял, и, как ни странно, я была этому даже рада. Хотя не исключала, что вскоре начну переживать. Ну что же, я девочка, могу хоть иногда быть непоследовательной.
С Вадиком было все в порядке, хотя после сильного стресса он стал немного заикаться и все еще боялся выходить из дома, даже с сопровождением. Но с ним занимался детский психолог, и радостная Алена уверяла, что он скоро полностью оправится. Да, год школы придется пропустить, но она наймет лучших репетиторов, и мальчик все наверстает. И вообще – она хочет продать долю в банке, особняк и прочие активы, и навсегда уехать жить в жаркие страны, исцеляющие любую депрессию.
– Хорошая ты женщина, Полина. Честная и прямая, как палка. – улыбаясь, сказала она, когда я провожала их с Вадиком в аэропорту. Мальчик постоянно поправлял на носу крупные очки и, мне показалось, слегка дрожал, тесно прижимаясь к матери, а та ласково обнимала его за плечи, иногда нагибаясь, чтобы поцеловать в макушку. Она отказалась от блондинистого парика, и ее стильно подстриженные волосы теперь были цвета спелой пшеницы. Никого из домашнего персонала с собой она не брала, Роза Марковна и Женя получили щедрые откупные, и навсегда покинули выставленный на продажу особняк. – Скажи честно, ты мои книги читала? Понравились?
Я замялась с ответом, и она, слегка усмехнувшись, напрямик спросила:
– Унылое гавно, верно? Но это потому, что мне ярких эмоций раньше не хватало. А вот сейчас я написала другую книгу. Она намного лучше, просто поверь мне на слово. Примерно через месяц выйдет из типографии, как появится в магазинах, прочитай, и напиши мне на вацап, как понравилась.
– Хорошо. – из вежливости кивнула я. – Почитаю.
– Не пожалеешь . – она задорно подмигнула и пошла к стойкам регистрации. – Уже пройдя паспортный контроль, обернулась и громко добавила: – Книжка называется “Дневник Наемной убийцы”, запомни и сразу купи!
*********************
“Моя работа с каждым годом становилась все опаснее. Теперь я получала такие стремные заказы, что после каждого опасалась, что охота начнется уже за мной. Я перестала ночевать дома в те редкие дни, когда была свободна.
Ручеек денег между тем исправно тек на безопасные счета, потихоньку превращаясь в полноводную реку. Но я все сильнее опасалось, что воспользоваться своим богатством просто не успею, меня прикончат раньше. Стоило ли тогда ввязываться в бой, чтобы вот так бесславно проиграть?
Я начала серьезно размышлять о том, как закончить свою работу и остаться живой. Увы, моя деятельность была такой, что вход в нее стоил рубль, а выход – жизнь. То есть можно было уехать из страны, поменять имя и внешность и где-то затаиться, постоянно опасаясь. что и в самом отдаленном уголке земного шара найдутся те, кто меня узнает, несмотря на все ухищрения. Нет, доживать в постоянном страхе – это не для меня. Мне надо было исчезнуть так, чтобы никому и в голову не пришло, где меня искать.
А мамаша все пила, постепенно теряя человеческий облик, и постоянно названивала мне, требуя лишь одного – денег! Нет, если выпивку принесу, тоже хорошо… но все равно нужны деньги на следующую! И все чаще, покупая в магазине очередную поллитровку самой дешевой водки. я ловила себя на мысли, что надо бы заменить спирт на метиловый. Все равно мне надо будет покинуть город, а без меня пьянчужка долго не протянет. Милосерднее будет прикончить ее прямо сейчас.
Но, убивая без всякого сожаления посторонних людей, прикончить родную мать я никак не решалась. Что это было – остатки ненужной мне совести? Я ее не любила, не уважала, но все же убить никак не могла. Пока не состоялся тот исторический разговор.