– Но ведь это так и есть. Выдумала причину для своего поведения. И дальше стала моими руками совершать все эти вещи, которые совершила.
– Да пошел ты, урод! Я не поверю в эту чушь!
Это были последние слова, которые я помню. Дальше я потеряла сознание.
***
В себя я пришла в каком-то погребе. Огромное холодное помещение, в нем были и винные шкаф и витринные с медной посудой. Мимо шныряли несколько полных женщин, одетых в старые пожелтевшие фартуки. Взглянув на свои руки, я поняла, что одета в такой же фартук, а в руках у меня столовые приборы из серебра. В очередной раз проходя мимо меня, одна из этих поварих схватила меня за волосы и стянула со стула на холодный пол.
– Что прохлаждаешься, зараза? Давай быстрее мой! Хозяин ждет!
Да что она такое говорит? Какой такой хозяин? Я боязливо домываю несколько оставшихся приборов. Женщина снова ко мне подбегает, на этот раз в руках у нее кобальтовый сервиз на подносе.
– Держи, понесешь хозяину и его гостю! Разобьешь – я тебе пальцы на ногах отрежу все! Поняла, зараза? – киваю в ответ.
Беру в руки тяжелый сервиз и следую за ней. Мы поднимаешься по каменной лестнице и оказываемся в очень красивом помещении. Вслед за с коридором с обрешеткой из красного дерева, стены которого украшали головы диких животных, мы проходим в просторную залу. По центру горит камин, который окружают до боли знакомые канделябры. Спиной к нам в креслах сидят двое мужчин. Один из них встает и оборачивается к нам, когда мы оказываемся близко. Я, кажется, узнаю его. Это Андрей Владиславович, отец моего мужа, которого мы недавно похоронили. Он неплохо выглядит, только зарос немного густой бородой, а на месте лысины кудрявые волосы. На нем одет шикарный камзол и на каждом пальце отсвечивает по золотому перстню.
– Неужели мы дождались… – начинает он.
Толстушка рядом со мной расшаркивается и пятясь назад покидает зал.
– Ну что вы Андрей, я нисколько не утомился. В Вашей компании ожидание было истинным наслаждением! – говорит мужчина из второго кресла и этот голос я тоже узнаю из тысячи. Это Владимир Алексеевич, мой бывший начальник. И он выглядит лучше, чем при жизни, также шикарно одет, а на голове болтается неестественно рыжий парик.
– Как вам мое недавнее приобретение? – спрашивает Андрей, явно демонстрируя собеседнику меня.
– Не дурно, не дурно. Уже опробовали ее?
– Нет-с, ждал Вас. Такой лакомый кусочек и отведать одному – кощунство!
– И то верно. Как говорят в наших кругах – попробовал один – значит не было!
Эти два коршуна начинают виться вокруг меня с сальными взглядами, окидывая все мое тело, особенно его выпуклые части, оттягивающие пожелтевшие лохмотья. Вдруг Андрей уверенным движением разрывает лохмотья оголяя в свете канделябров и камина мою дрожащую грудь.
– Ну как тебе, смотри? Мне говорили она рожала, но вот так не скажешь.
– Воистину. Совсем нетронутое тело. Идеальная пара! А там у нее как? – Владимир указывает пальцами на мою промежность. Андрей уже было тянется к ней, но я бросаю на него сервиз и бегу в неизвестном направлении. Такого унижения я не выдержу! Пусть меня убьют или застрелят, я никогда не отдамся этим двум мерзким старым чудовищам!
Несусь по коридору и слышу, как за спиной доносится крики, точнее сказать, истеричные вопли обоих мужчин «Стража! Стража!». Череда помещений кажется мне бесконечной, один коридор сменяет другой. И вот уже впереди я вижу двух крупного телосложения мужиков, которые завидев меня бегут навстречу. Подбегаю к окну, пытаюсь открыть ставни, но тщетно – щеколда очень жесткая. Пытаюсь разбить окно, но тут уже стража подбегает ко мне и заламывает руки за спиной. Теперь, кажется мне не избежать участи, но я все-таки попробую. Если мы сейчас вернемся в зал, там есть выход на кухню через подвал, я помню, мы так шли. На крайний случай брошусь в камин – лучше смерть от огня, чем быть разорванной этими богомерзкими созданиями. Когда меня приводят в зал к разъяренному Андрею он бросает охране – «Сделайте так, чтобы она никуда не сбежала!», тогда один из мужиков бросает меня на стол, затем достает письменный кинжал изо всех сил пригвождает мою руку к столу. Из меня вырывается истошный крик боли и отчаяния, затем я вижу, как его рука снова заносится и пригвождает мою вторую ладонь к столу. Я падаю на колени и кажется вот-вот потеряю сознание от обилия потерянной крови. Гогочущий от возбуждения Андрей подбегает ко мне, задирает фартук и тут же не с первой попытки пропихивает в меня свой полу расслабленный член.
– Ооо…Все у нее отлично! Узкая как ребенок! Вам понравится, Владимир!
