Что-то не сходилось. Прогулку эту она хорошо помнила. Пирожки и термос. Только шарфа в полоску у нее никогда не было — предпочитала однотонные. И тему денег он поднимал, и стоимость картин обсуждали, и музыку, и дружбу. Но не истории это были. Она как раз-таки говорила о себе общими словами и фразами. Как это делают люди, которые хотят познакомиться поближе, рассказать о себе побольше.
И не было у нее сотни хобби. Разве что макраме и бисероплетение в детстве. Танцевальная секция ей не понравилась, и родители забрали ее после двух занятий. Художественный вкус она развивала самостоятельно — смотрела по телевизору передачи об искусстве, иногда выбиралась на выставки с подругами.
И множества подруг у нее не было, а друзей — тем более. Сосед Тёмка не считается, а с одноклассниками и однокурсниками она общалась не так близко, чтобы это можно было назвать дружбой.
Странные записи. Вроде бы о ней, и в то же время на художественный вымысел смахивают.
И вдруг в голову пришла догадка: а что если весь его дневник — вымысел? Ладно, не весь, но, что если какие-то его записи на самом деле отражают действительность несколько… приукрашенно?
Но для чего?..
Может быть, он собирается книгу писать? А что, это идея — издать к старости мемуары о молодости в ретро-стиле. Тяга к прошлому периодически в моду возвращается. И потомкам, возможно, будут интересны его похождения. Этакая история героя нашего времени на новый лад.
А если подумать он и есть — герой нашего времени. Карьерист, пикапер, нагулялся, остепенился.
Нагулялся ли?
Под ложечкой засосало. «Ой, хватит себя накручивать, Динка!» Всё, что нужно было сделать — дочитать последнюю тетрадь, причем успеть сделать это до приезда мужа из аэропорта.
«С ней не хочется просиживать ценные минуты в кафе, идти в шумный клуб или, прости хоспади, в кино. Она рвется куда-то без остановки, и я едва догоняю ее в порывах увидеть новое, познать скрытое, объять необъятное. Я иду с ней рядом и смотрю на дома, деревья, на людей и не узнаю — настолько всё теперь приобрело какой-то другой смысл, более яркий окрас.
С ней не хочется выпивать. Зачем? Я и так чувствую головокружение и эйфорию от одного только звонкого голоса. И хочется слушать и слушать ее истории. Узнавать прошлое, жизненные коллизии ее друзей и приятелей.
Вот она идет рядом со мной — длинная челка, бритый затылок. Какой идиот сказал, что вся женственность заключается в косе до пояса и туфлях на шпильке? У нее экстремально короткие волосы сзади, а спереди они падают на лицо широкой платиновой прядью. Она хитро смотрит из-под челки голубыми глазами, подведенными черными стрелками. И в этой ее хитринке — просто концентрат женственности.
А еще в тонких ногах, обутых в тяжелые ботинки и заплетающихся во время ходьбы. Она косолапит! А я любуюсь! Смотрю и смотрю на эту странную девочковую походку, когда она идет ко мне с расстояния.
Колька говорит, что я влюблен. Не знаю. Но такое со мной происходит впервые. Весь день я думаю о ней, невозможно сосредоточиться на работе, не могу даже смотреть на других женщин — она воплощенная притягательность, а остальные — жеманные подражательницы.
Колька сейчас живет в Китае, но на днях приезжал в командировку. Заматерел, красавец. Вспоминали с ним свитера с оленями — громко ржали, а она сидела рядом, хлопала светлыми ресницами, и ничего не понимала. И мы не могли рассказать. Колька выручил — вырулил разговор на безопасные темы …»
Что?!! Руки Дианы вспотели. Вот этого точно не было! Она никогда в жизни не встречалась с мифическим Колькой — только слушала рассказы о нем! И волосы у нее были тогда по плечи! И вообще до встречи с Алексом она была шатенкой! Эти записи не о ней!!!
И стало обидно…
Что-то сжалось внутри до черной колючей точки… Задеревенели плечи, и, кажется, даже сердце стучало через силу — его первая любовь была не к ней.
Хоть он так и говорил. То была ложь.
Всё ложь.
Во спасение ли? Захотелось открыть новую бутылку с вином. Но сила воли взяла свое. Неделю назад пара бутылок вина кончились слезами в подушку. И только на утро она осознала, что прошлое мужа осталось в прошлом. И эта осталась.
Ну, не первая она любовь, ну и что. Редко в жены берут первую же женщину, в которую удалось влюбиться. Это был всего лишь опыт. Первый раз в его жизни, когда сердце неслось вскачь от одной только мысли об объекте влюбленности. А влюбленности — они такие — яркие и фееричные. И как фейерверки — быстро вспыхивают и так же быстро гаснут.
«… Но она отомстила. Она, вскрыла меня. Ударила в самую сердцевину узкой ладонью и чуть не вытащила внутренности наружу, на всеобщее осмотрение и, как мне казалось, осмеяние. Я сидел рядом с ней, а моя собственная жизнь виделась такой… мелочной, скучной.
Даже Колька стушевался. …Она стреляет в тире. А я и не знал.
Она помогает с организацией благотворительного бала.
Она дружит с бомондом города.
