Стоило мне только подойди, как наша группа сразу же двинулась вперед. Меж деревьев, обступая тлеющие тела, мы всё время были наготове. Судьба злодейка любит издеваться над людьми. Но шаг за шагом. Труп за трупом. Ничего. Ничего, кроме мертвецов. Но мы подметили кое-что: чем дальше мы уходили в берёзовую чащу, тем целее были трупы. Изредка попадались те, кто почти не был подвержен этому адскому огню. Но было и еще одно, что судя по всему заметил лишь я - след из крови на стволах берёз. Я пошёл по нему с твёрдой мыслю, что сзади меня прикрывают Лысый и мечники.
След шёл куда-то право. Крови на стволах становилось всё меньше и меньше. По дороге встречались на скорости сломанные ветки. Он сильно истекал кровью, но всё же смог бежать. Неужели это страх придал ему так много сил? Что же он видел? Вдалеке заметил кусты, они были продавлены ,словно кто-то упал на них. На концах веток были капли крови. Выставив меч вперед, я аккуратно подошёл к кустам. Раздвинув их, я наконец обнаружил его. Это был Нагрудник. Точнее говоря его тело.
Он сидел под деревом. Его ноги были выставлены вперед. Голова свисала вниз. Левая рука была на ляжке, а чуть выше её была колотая рана в живот. Что-то пробило его нагрудник. Нет. Скорее разъело или расплавило. По краям раны были засохшие капли металла с кровью. Правая рука находилась возле меча, он до конца сжимал её, пока не осталось сил.
Я подошёл поближе, что-бы осмотреть его. Присев рядом, я услышал тихое, совсем слабое дыхание. Оно было прерывистым, но если прислушаться, то отчетливым. Взяв его за подбородок, я приподнял его голову. Его лицо было почти полностью расслабленным, словно он спал. Только дёргающиеся в попытки раскрыть веки ресницы говорили о том, что он находился в неком подобии сознания. Попытки его разбудить или привести в чувство ничего не дали. Скорее наоборот, дыхание начало утихать. Попытки раскрыть ему глаза тоже не принесли результата. В конечном итоге, его дыхание окончательно пропало. Я несколько раз перепроверил это. Он умер.
Сложно было сказать, что я ощущал в тот момент. Какая-то помесь жалости, которую одновременно с этим перекрывало облегчение. Впрочем оба чувства исчезли, когда я обнаружил рядом с ним небольшую кожаную сумку. Одно говорило мне посмотреть в неё. Другое, отталкивало. Если я буду грабить труп, то чем же принципиально буду отличаться от тех работников? С другой стороны, а правда ли надо отличаться от них?
Я в чужом для себя мире. Здесь нет указов и морали. Если там есть деньги или карта. Да даже обычная еда. Оно всё равно уже не придется по нужде мертвецу. Но смотря на его тело. Даже если он мог быть для нас врагом. Все его люди погибли от ужасной смерти, а он, получив смертельную рану, скончался в лесу, где его вряд ли кто-то найдет и захоронит. Теперь он лишь корм для местной дичи, как и все остальные его товарищи.
Не знаю, что побудило его встать на этот путь. Не знаю, почему остальные пошли. Не знаю, что за человек сейчас умер. Но даже так. Будь он хоть стократно ублюдком, я дам ему хотя-бы сказочную кончину.
С этими мыслями, я оттянул тело Нагрудника на землю. Возложив в обе его руки меч, я оставил его на земле. Теперь он выглядел как рыцарь. И хоть я знал, что это был бессмысленный акт добродушия, мне стало легче взять его сумку. Да, дикие звери разорвут его вскоре, однако это всё, что я мог сделать для него сейчас.
Не без надуманного опасения, я всё же открыл сумку. В ней был лишь кошель и кинжал. Кинжал я засунул в свою сумку, а кошель открыл сразу. Три золотых и пять серебренных. Можно сказать, что я резко вновь разбогател. Однако осознание этого едва ли приносило мне радость. Она перебивалась чувством совести, которое я упорно пытался подавить. Впрочем времени на раздумья у меня не было. Позади послышались крики - Лошя! Лёщя! Лоша! - разносилось по чаще разными голосами. Такое коверканье моего имени немного подавило негативный мысли. Но что правда то правда - пора идти.
Я вышел на голос. Меня звал Лысый и мечники. Их перепуганные моим отсутствием лица быстро сменились на радость от моего появления. Кажется, я их здорово напугал исчезнув. Однако как быстро Лысый улыбнулся, так быстро и нахмурился. Он отвесил мне хороший подзатыльник, когда подошёл, после чего что-то пробормотал. Но я не злился, а посмеялся вместе с мечниками. Вместе мы пошли обратно, а когда пришли, то уже не видели ни трупов на дороге, ни ограждения. Пока нас не было, путь уже освободили.
Усак, уже усевшийся в повозку, радостно встретил нашу группу целой и невредимой. Однако долгий приветствий ждать от него не приходилось. Что-то горланя, он подзывал меня торопиться и сесть в повозку. Дважды просить меня не нужно. Чуть пробежавшись, я быстренько запрыгнул в кузов, после чего мы тронули вперед.
Лёжа на тряпье, от которого подозрительно несло гарью, я думал о произошедшем.
Кто-то или что-то убило целый отряд бандитов. Оно могло управлять огнем, только вот, что это было?
