На портовой набережной рота марокканских солдат под командованием французского офицера выстроилась в почетном карауле. Перед этими солдатами стоял небезызвестный каид (губернатор) Маклин, бывший английский дезертир, ставший нашим большим врагом. Не дожидаясь окончания процедуры церемониальных поклонов и любезностей, император поспешил оседлать лошадь, чтобы отправиться в немецкую миссию; он выглядел очень встревоженным, лицо приняло желтый оттенок.
Когда он взбирался по крутой улице, пересекавшей город, несколько горланов, присоединившихся к его эскорту, стали кричать «ура». Наклонившись к каиду Маклину, шествовавшему у головы его лошади, Вильгельм II выпалил: «Заставьте замолчать этих людей! Мои нервы на пределе!»
В немецкой миссии он произнес помпезную краткую речь, в которой торжественно объявил о решимости сохранять права и интересы Германии в свободном Марокко.
Когда он вышел из миссии, все заметили, как сильно изменилось выражение его лица. В то же время бросилось в глаза странное возбуждение в рядах его эскорта. Офицеры забегали во всех направлениях, каид Маклин поменял позицию своего войска и выслал вперед гонцов. Изумление было всеобщим, когда стало известно, что император не будет присутствовать ни на завтраке в крепости Касба, ни на выступлении войск на Маршанской площади. В траурном молчании вся процессия поспешила в порт. Вильгельм II тут же отправился на борт яхты, и через час яхта «Гамбург» покинула гавань Танжера.
Даже еще до того, как я закончил свой рассказ, великий князь Николай разразился хохотом. И затем, с озорными искорками в глазах, он громовым голосом позволил себе высказаться:
– Я не слышал об этих подробностях. Но насколько же они правдивы! В них весь Вильгельм… Я так хорошо его вижу, моего славного Гогенцоллерна! Какой трус! Какой низкий фигляр!.. Я всегда говорил: он всего лишь воображала. И скорее трус, чем фанфарон!.. Совершенно очевидно, что он не хотел сходить на берег и вымаливал предлог у капитана вашего крейсера, чтобы не покидать яхты. В самый ответственный момент свершения своего грандиозного подвига он испугался, как тот актер, у которого сдали нервы перед выходом на сцену. И в конце всего приключения он поспешил обратно на борт яхты! Ну что за плоская острота! Вы можете себе представить что-либо более гротескное и более жалкое? Если бы он не родился у подножья трона, у него не было бы соперника в качестве клоуна на ярмарке!..
В Галиции русские заняли Коломею и преследуют австро-германцев по направлению к Станиславову. В Буковине они закрепляют свои успехи.
С 4 июня армия генерала Брусилова захватила в плен 217 000 человек.
Во Франции начинается большое англо-французское наступление на Сомме.
Мое недавнее вмешательство по поводу Архангельской железной дороги дало некоторые результаты. Сазонов мне сказал, что по особому распоряжению императора число вагонов будет увеличено в сутки с 300 до 450, а вскоре и до 500.
Брэтиану продолжает уверять в Париже, что он не может принять окончательного решения по причине противодействия со стороны России, и на меня сыплется одна нетерпеливая телеграмма за другой. С целью прекращения двусмысленной игры румынского правительства генерал Алексеев сообщил ему следующее: «Сейчас наступило наиболее подходящее время для выступления Румынии, и это единственный момент, когда вмешательство Румынии могло бы интересовать Россию».
Я говорю об этом с Диаманди, который у меня завтракал.
– Промедления Брэтиану, – говорю я, – страшная ошибка. Я прекрасно понимаю, что он не хочет войны и стремится избежать ее, это вполне понятно – война всегда рискованная вещь. Но раз, по вашим заявлениям и согласно его заявлениям, он желает войны, раз он заранее уже назначил себе долю в добыче, раз он настолько втянулся в политику национальных требований, то как же он не видит, что стратегически сейчас настало время для выступления Румынии! Русские усиленно наступают, австро-германцы еще оглушены поражением, итальянцы оправились и уверенно сражаются, англичане и французы изо всех сил нажимают на Сомме. Чего же еще нужно Брэтиану? Разве он не знает, что на войне нужно пользоваться подходящим моментом?
– Лично я с вами вполне согласен. Но я уверен, что и у Брэтиану есть веские причины откладывать окончательное решение. Подумайте, ведь он ставит на карту существование Румынии!
Русские парламентарии, ездившие на совещание с французскими, английскими и итальянскими, только что вернулись в Петроград. Сегодня они отчитывались о своей работе в Государственном совете и в Государственной думе. Даже сквозь условные выражения их докладов видно глубокое восхищение перед военной доблестью союзников, в особенности французов.
Я был сегодня с Бьюкененом и Карлотти на заседаниях в Мариинском и в Таврическом дворцах. Нас приветствовали очень горячо.