Я беседовал с некоторыми членами Государственного совета и Государственной думы: с Гурко, князем Лобановым-Ростовским, с Шебеко, Велепольским, Милюковым, Шингаревым и др., они все в различной форме высказывают одну и ту же мысль: «Мы здесь хорошо понимаем, что такое война».
Я завтракал сегодня у итальянского посла. Там были председатель Государственной думы Родзянко, член Государственного совета граф Сигизмунд Велепольский и два депутата-кадета, Милюков и Шингарев.
Я беседовал долго с Милюковым о его впечатлениях от поездки на Запад.
– Прежде всего, – говорит он, – нужно усилить и согласовать наше наступление. А это возможно только при совместной работе правительства со страной и с Думой. Между тем в настоящее время преобладает иная тенденция…
Он поражен тем, какую большую роль Франция придает выступлению Румынии, и считает румынскую армию очень слабой; чувствуется его старая склонность и снисходительность по отношению к Болгарии.
Мне хотелось поговорить с ним поосновательнее о внутреннем положении, и я пригласил его к себе на обед через три дня, вместе с Шингаревым.
Велепольский отводит меня в сторону и сообщает по секрету:
– Я совершенно уверен в том, что император вызовет вскоре своих министров в Могилев для выяснения польского вопроса. Штюрмер и большинство его коллег настроены против. Но мне кажется, что Сазонов может восторжествовать: он взял это дело в свои руки, и генерал Алексеев его энергично поддерживает.
Он прибавляет, что вскоре будет иметь возможность окольными путями передать письмо императору и хотел бы прибавить несколько слов от меня.
Я отвечаю:
– Вы можете сказать, что провозглашение польской независимости будет встречено Францией не только как первый шаг, являющийся следствием этой войны, но и как важный политический акт, который будет иметь большое значение в будущем и поможет продвижению русской армии в Польше.
Новости из Галиции и Буковины продолжают оставаться превосходными. Число пленных доходит до 233 000 человек.
Во Франции наступление на Сомме сопряжено с крайними сложностями, но для нас развивается успешно.
Сегодня у меня завтракал тет-а-тет генерал Поливанов.
Несмотря на опалу, он продолжает поддерживать близкие отношения с генералом Алексеевым, который его высоко ценит. Таким образом, он хорошо осведомлен о стратегическом положении русской армии.
Он несколько раз повторяет мне, что высказывает только свои личные мнения и говорит:
– Наше наступление в Галиции и Буковине есть только начало большого наступления по всему фронту… Мы должны весь свой удар направить на германский фронт; мы достигнем окончательной победы только тогда, когда разобьем немцев. После Верденских боев Германия не может предпринять крупного наступления. Но на нашем фронте следует ожидать с ее стороны упорного сопротивления на Немане, Буге и затем дальше по течению этих же рек и по Висле. Я не знаю, каковы намерения генерала Алексеева, но думаю, что в его планах продвинуть все наши армии к северо-западу, имея Ригу центром этого движения. Генерал Куропаткин, не очень способный вести наступление, но умеющий вести оборонительную войну, вполне подходит к выполнению порученного ему плана. Генерал же Эверт и генерал Брусилов, эти искусные мастера маневра, выполнят остальное. Я думаю, что им поставят целью взять Вильно, Брест-Литовск и Люблин.
– А Краков?
– Навряд ли. Но во всяком случае это зависит от Румынии. Будь мы уверены в выступлении румынской армии, мы были бы спокойнее за наш левый фронт и нам бы оставалось только поддерживать связь с нашим новым союзником. Но если Румыния останется нейтральной, придется быть гораздо осмотрительнее, и это значительно задержит всё наступление. Но каково бы ни было решение румынского правительства, мы должны знать его немедленно. В Бухаресте, по-видимому, даже не знают, что наступление в полном разгаре…
Англичане наступают между Соммой и Анкром, а французы продвинулись за вторую линию неприятельских окопов к югу от Соммы. В обеих зонах германцы оставили в наших руках около 13 000 пленных.
На фронте в 300 километров между Стоходом и устьями Прута русские методически наступают. К северу, на Волыни, они угрожают Ковелю. На юге, в Галиции, они заняли Делятин, защищающий один из главных входов в Карпаты, между Станиславовым и Мармарош-Сигетом.
Такое же наступление идет в Армении, где турки одновременно отброшены и на берегу Черного моря, и к западу от Эрзерума.
Сегодня у меня обедали лидеры кадетской партии Милюков и Шингарев. Я делюсь с ними своими опасениями по поводу внутреннего положения и интриг, центром которых является Штюрмер. Я их спрашиваю:
– Как вы думаете, возможны ли в более или менее близком будущем серьезные события?
Милюков отвечает мне следующее (Шингарев с ним согласен):