Стала Милодара тайком бегать к бабке Зоране на Болота, учиться. В Христа бабка не верила и рассказывала Милодаре о тайных силах природных, что жизнью управляют, силы дают и силы отнимают. О боге Стрибоге, который создал все живое вокруг, и о Солнце-Яриле, разъезжающем по небу на чудесной колеснице, о Леле, что по весне всем растущим заведует, и о Ладе, что домашний очаг бережет, о леших и водяных, о русалках, заманивающих сладким пением в глубокие озера. Кое-что знала Милодара, слышала, как старухи о стародавних всемогущих богах рассказывали, но по словам Зораны выходило, что никакие эти боги не стародавние, а самые что ни на есть настоящие. Если умеешь к ним обратиться, если верой-правдой им служишь, отведут от тебя любую напасть и счастье великое даруют.
Училась Милодара, словно жизнь заново для себя открывала. А беда меж тем подступала к дому… Брат Несмеянко, не спросившись позволения ни у дядьки, ни у тетки, собрался в далекий северный поход, туда, где среди темных непроходимых лесов жило дикое племя вятичей. Хотелось Ярославу посадить в их селениях верных людей, чтобы киевского князя чтили и не своевольничали. Но чтоб войну не развязать и народ не обидеть, требовались не жестокость и кровь, а добро и мудрость. Знал Ярослав, что во главе отряда надобно поставить не просто доблестного воина, а человека разумного, прозорливого и осторожного, который мог бы и твердость проявить, где требуется, и милосердие.
В целом Киеве нельзя было найти более подходящего начальника, чем воевода Остромир. Седой уже, но еще крепкий воин, побывавший во многих сражениях и искушенный в книжной премудрости, преданный князю и церкви Христовой, Остромир один мог бы справиться с щекотливым поручением. Жаль было Ярославу расставаться с воеводой. Но в интересах государства было направить Остромира к вятичам, и воевода принялся собирать отряд.
С ним-то и вызвался идти Несмеянко. Слушал он рассказы дружинников о готовящемся походе, слушал и крепко злился про себя. Надоело ему в кузне молотом размахивать, потянуло в дорогу навстречу приключениям. Хватит оружие для других ковать, пора самому его в ход пускать.
Родные, понятное дело, не обрадовались. Тетка Добрава ругалась, дядька-кузнец и вовсе прибить грозился, но Несмеянко слушать никого не стал. Забрал одежонку свою скудную, меч острый, собственноручно выкованный, и ушел со двора.
Из всех домашних одна Милодара поняла брата и позавидовала ему. Уйти бы вместе с Несмеянко… Переодеться парнем, волосы остричь по плечи и сбежать от тетки… Но для нее были эти мечты слишком смелыми, потому что привыкла Милодара делать все, что скажет тетка, а бунтовала пока про себя.
Тетку Добраву мучила совесть за то, что так жестоко обошлась с Несмеянко. Отправляется парнишка на север, а у самого добра только что рубаха холщовая с портками. Ни сапог кожаных, ни плаща на подкладке теплого, ни шубы какой. Одним мечом разве согреешься, даже если меч необыкновенный, с любовью сработанный?
Втайне от мужа Добрава собрала для племянника вещи потеплее, еды в котомку, кошель с серебряными деньгами. Немного, но на первое время хватит.
Самой тетке идти на воеводин двор было несподручно, но тут Милодара вызвалась с братом повидаться. Не хотелось Добраве отпускать девушку одну, но ни на кого другого надежды не было — либо мужу обо всем доложат, либо руку жадную в кошель запустят. Никому веры не было. Одна племянница и оставалась.
Сарафанчик Милодара надела попроще, косы туго перевязала, темный плат низко на брови надвинула. С тяжелым сердцем отпускала Добрава ее к дружинникам, но утешалась тем, что на дворе Остромира порядки строгие, не в пример иным, да и Несмеянко сестру в обиду не даст.
Кривыми улочками бежала Милодара к хоромам воеводы Остромира, где собирались его воины. Торопилась. Тетка наказывала вернуться засветло; мало ли ночью опасностей может быть в городских переулках. А Милодаре о стольком нужно было с братом поговорить, что и дня целого не хватило бы!
Дом воеводин стоял за высокой каменной стеной, но ворота были широко распахнуты, всех впускали без опасения. Прижимая к груди увесистый куль с теткиными дарами, Милодара зашла на заросшее крапивой подворье. Красивым показался ей дом с резной лестницей и петушками на оконных наличниках; грозными глянулись стражи у дверей с высоченными копьями в руках. Милодара оробела.
Тяжелый топот копыт раздался сзади, и девушка испуганно шарахнулась в сторону. Несколько молодых всадников влетели во двор; пена клочьями падала с их коней. Сразу было видно, что всадники эти не из простых. На конях были уздечки с разноцветными кистями и украшенные бляхами седла; сами всадники красовались в нарядных плащах и шапках с опушкой. Выделялся среди них молодой воин в малиновом плаще с желтой подкладкой. Был он выше и стройнее других, и держался как начальник.
