— По-моему, совсем не немного. Тебе надо согреться. Может, глинтвейн?
— Было бы очень кстати.
— Здесь неподалеку есть одно место. Пойдем.
Мы ускорили шаг.
Были места и ближе, где можно было бы попить глинтвейн, но я повел Юлю в один спокойный уютный бар, где в будни по вечерам немного посетителей, и куда в самый раз приходить с девушкой, посидеть на кожаном диване в нижнем зале, и атмосфера к этому располагала — играла легкая электронная музыка, свет приглушен.
Я зажег свечку на столе и заказал у официанта текилу и глинтвейн.
— Ты текилу будешь? — удивленно спросила у меня Юля.
— Да. Но только не подумай, что я алкоголик, — усмехнулся я.
— Тогда, — Юля обратилась к официанту, — две текилы. И салат «Цезарь».
— Ладно, — встрял я в их разговор, — текилу не надо. Принесите салат, пасту «Карбонара» и бутылочку «Вальполичело». Спасибо.
— Все же, — не успокаивалась Юля, — принесите две текилы.
Официант Роман удалился. Его я видел впервые, а вот менеджер Евгений (мы в одном клубе с ним познакомились) подошел поздороваться.
— Ты тоже любишь текилу? — спросил я ее.
— Никогда не пробовала. И если она тебе так нравиться, хочу узнать что это.
Когда я отходил в туалет, мне позвонил один знакомый Боря и предложил сгонять сейчас к Лёхе на дачу на день отметить его двадцатилетие. Что за Лёха я понятия не имел, но Боря сказал, что он нас с Лехой в каком-то баре, название которого слышу впервые, познакомил.
— А кто еще будет?
— Мы вдвоем поедем, но там уже четверо парней. Они все были тогда в баре, ты их знаешь.
— Заезжай за мной через два часа.
Я объяснил ему, куда ехать.
Никак не могу вспомнить, что это за Алексей такой, и его друзей тоже, да и сам бар.
Почему я сказал ему заезжать за мной? — Я знал, что и сегодня Юля поедет домой. А почему через два часа? — Еще часик мы посидим, я вызову такси, провожу ее и вернусь сюда пропустить парочку рюмок до приезда Бориса.
Так оно вышло.
Не помню, о чем мы разговаривали, распивая вино. Юля о чем-то говорила, а лишь пытался поддержать ее темы.
Садясь в такси, она, не поцеловав меня, просто сказала, что позвонит завтра.
Не знаю, что навело меня на такую мысль, но мне показалось, что надеяться на какие-нибудь отношения с ней бесполезно.
А про дачу можно рассказать в двух словах.
Когда заехал Борис на своей «девятке» было уже половина одиннадцатого. Последние километров пять мы с Борей ехали в густом тумане со скоростью десять километров в час. На этой даче было еще пятеро парней, которые к нашему приезду объелись глюциногенных грибов, а потом (и Боря вместе с ними) еще и накурились, а я тем временем одну за другой осушал бутылки с пивом.
У кого-то пришла идея растопить баню и приготовить шашлык. Баню чуть не сожгли, и эту идею пришлось оставить, а шашлык получился даже очень ничего.
Спать легли в пять утра, а проснулись в районе трех дня. Поели и в семь двинули назад в Москву.
Было банально, но весело.
А Юля, как я и ожидал, так за день не позвонила.
Празднование в одном из баров наступления двадцатилетия коллеги-бармена закончились ночевкой (а точнее отсыпанием — ночевкой никак не назовешь, так как приехали мы в восемь утра) у подруги девушки друга моего коллеги (прям мексиканский сериал) — у Даши.
Даша в баре сразу взяла меня в оборот, как только нас познакомили. Сама инициировала общение со мной на всякие темы, вытаскивала потанцевать, предлагала выпить.
«Мне грустно», — сказала она, положив голову мне на плечо. После этого разговоры были уже не о развлечениях, музыке, учебе и других темах «ни о чем», а стали более душевными, о личном. И в какой-то момент меня (уверен, что и ее тоже) стала окутывать атмосфера отстраненности от происходящего, будто мы не в баре, где все пьют, танцуют и веселятся, а сидим в тихом кафе и мило беседуем.
И вот под утро, когда большинство посетителей или свалило или в жутко пьяном состоянии продолжают еще больше напиваться, Даша попросила проводить ее домой. Ее бабушка почти круглый год проводит в загородном доме, поэтому Даша и переехала от родителей жить с бабушкой, понимая, что практически будет жить одна, не стесняясь приходить домой когда хочется, в состоянии в каком захочется, и никто не контролирует каждый шаг.
В машине Даша мигом уснула, прижавшись ко мне. А я ехал в раздумьях о том, что я сейчас еду с девушкой к ней домой, а меня даже нисколько не грызет совесть перед Юлей. Почему-то присутствует уверенность, что ничего не произойдет такого, из-за чего будет стыдно перед моей девушкой (забавно, что после двух свиданий я стал называть ее «моя девушка»).
Да, мы целовались, перед тем как уснуть, да и как проснулись. Но я не воспринимаю это как измену — это лишь мимолетная интрижка, которой не стоит стыдиться, но и рассказывать об этом второй половинке тоже ни к чему. Наши поцелуи перед сном дошли до того, что мы, обнявшись, катались по кровати в одних трусах.
— У тебя есть девушка, да? — спросила Даша так, будто заранее знает, что ответ будет утвердительный, и она понимает, что я верен своей девушке.
